Андивионский Научный Альянс

Так как многие вещи изучались в анексартах, их локальное исследование не учитывается при обзоре главной темпоральной линии.

Подготовка

1-1 э.к. = 51-20 а.в. = 1 января

2-1 э.к. = 52-20 а.в. = 2 января

3-1 э.к. = 53-20 а.в. = 3 января

4-1 э.к. = 54-20 а.в. = 4 января

5-1 э.к. = 55-20 а.в. = 5 января

6-1 э.к. = 56-20 а.в. = 6 января

7-1 э.к. = 57-20 а.в. = 7 января

8-1 э.к. = 58-20 а.в. = 8 января

9-1 э.к. = 59-20 а.в. = 9 января

10-1 э.к. = 60-20 а.в. = 10 января

11-1 э.к. = 61-20 а.в. = 11 января

12-1 э.к. = 62-20 а.в. = 12 января

13-1 э.к. = 63-20 а.в. = 13 января

14-1 э.к. = 64-20 а.в. = 14 января

15-1 э.к. = 65-20 а.в. = 15 января

16-1 э.к. = 66-20 а.в. = 16 января

17-1 э.к. = 67-20 а.в. = 17 января

18-1 э.к. = 68-20 а.в. = 18 января

19-1 э.к. = 69-20 а.в. = 19 января

20-1 э.к. = 70-20 а.в. = 20 января

21-1 э.к. = 71-20 а.в. = 21 января

22-1 э.к. = 72-20 а.в. = 22 января

23-1 э.к. = 73-20 а.в. = 23 января

24-1 э.к. = 74-20 а.в. = 24 января

25-1 э.к. = 75-20 а.в. = 25 января

26-1 э.к. = 76-20 а.в. = 26 января

27-1 э.к. = 77-20 а.в. = 27 января

28-1 э.к. = 78-20 а.в. = 28 января

29-1 э.к. = 79-20 а.в. = 29 января

30-1 э.к. = 80-20 а.в. = 30 января

31-1 э.к. = 81-20 а.в. = 31 января

История филиала А-24 продолжается - и некоторым её эпизодам, самым важным или интересным, посвящены отдельные рассказы.

В каждом мире происходили свои значимые события, но на общую историю организации заметно повлияли лишь некоторые из них.

10 с.в.

9 с.в.

8 с.в.

7 с.в.

6 с.в.

5 с.в.

4 с.в.

3 с.в.

2 с.в.

1 с.в.

1 а.в.

2 а.в.

3 а.в.

4 а.в.

5 а.в.

6 а.в.

7 а.в.

8 а.в.

9 а.в.

10 а.в.

11 а.в.

12 а.в.

13 а.в.

14 а.в.

15 а.в.

16 а.в.

17 а.в.

18 а.в.

19 а.в.

20 а.в.

В дальнейшем к этому списку будут добавляться действия и происшествия, наиболее серьёзно повлиявшие на облик организации.

Огромное множество знаний и образцов технологий, предоставленных Стратегом, включая самые детальные планы создания жизнеспособной утопии, было невозможно сразу же реализовать в полном объёме по множеству причин. Эта работа длится до сих пор и разделена на этапы с очень характерными трендами в науке, социокультурными настроениями, дизайном инженерных чудес… Хотя такие периоды часто пролетали удивительно быстро, вместо десятилетий занимая считанные годы, они, тем не менее, стали воистину яркими и запоминающимися. Описания отдельных событий в данной статье приводятся лишь по мере необходимости. Основное внимание уделено именно атмосфере, духу времени.

Также перед началом рекомендуется прочитать вот эти три статьи для лучшего понимания того, в каких условиях пришлось ковать новый мир.

Эпоха рельсов

10 с.в.

Развитие землян в этот период примерно соответствовало началу или середине XX века, но со своими особенностями. Несколько десятилетий тому назад началась малая промышленная революция, и быстро распространилась по всей планете, ибо была логичным ответом на недавний стремительный рост индустриализации. К тому моменту уже было ясно, что такими темпами рабочие станут слишком сильно выдыхаться, а от растущего загрязнения окружающей среды неизбежно пострадают все - поэтому внимание переключилось с громадных заводов на создание полуавтоматических фабрик, где каждый мог делать фактически то же самое у себя дома. На деле, впрочем, лишь изменилась суть нагрузок.

Основная часть населения восприняла такую возможность как обязанность, и стремилась к обогащению за счёт переработок. Хотя внедрение домашних мастерских шло довольно аккуратно, со временем они вытеснили большинство форм лёгкой и средней промышленности - включая даже производство автомобильных деталей, которые собирались в готовые машины также на дому. Налаживание логистики между буквально сотнями тысяч мелких предприятий было далеко не главной проблемой на фоне разрастания пригородов, даже существование которых порой начинало требовать пересмотра самой концепции Нового Эльджа как множества городов с чёткими границами среди нейтральных территорий.

Изобилие брендов тоже быстро сошло на нет, ибо семейные предприятия выживали в условиях подобной конкуренции, только если применяли наиболее оптимальные шаблоны. Копировать чужие достижения на домашних станках и прочей аппаратуре оказалось очень легко, и все идеи новаторов почти сразу же становились достоянием широкой общественности. Жизнь в этот период, таким образом, была вполне счастливой, и даже бедность как явление удалось более или менее искоренить. Вопрос жилья тоже был практически решён, ибо малоэтажное строительство из кирпичей и блоков, а местами даже возведение панельных домов, казавшихся тогда футуристичными, стало весьма популярным бизнесом.

То, что почти всё вокруг стало слишком одинаковым, лишь с редкими вспышками креатива, вскоре привело к социальной усталости. С другой стороны, народ, помнящий о недавних резких переменах, включая зачастую агрессивное расширение Нового Эльджа и лишения, вызванные переходом к индустриальной эре, предпочитал держаться за стабильность, даже если сам покой казался болезненным. И местами эти мысли расцветали в различные бунтарские движения - от просто попыток яркого самовыражения, которые порой помогали раскрыться действительно гениальным творцам, до откровенно разрушительных. Творческие идеи, впрочем, с годами перевешивали и укреплялись, медленно, но верно.

В каждом городе была своя эстетика, но отдельные детали обычно повторялись. К примеру, вещи делались пастельных цветов и изящной, но простой формы, чтобы товары разных мастеров хорошо сочетались в едином интерьере. Популярными стали небольшие картины, написанные на стекле, порой частично или полностью витражные, дабы услаждать взор, но легко чиститься. Реклама как таковая отсутствовала, почти все новости узнавались через сарафанное радио или от почтальонов, на которых и держалась основная логистика. На очень хорошо построенных мощёных дорогах ещё попадались лошади, хотя их уже фактически вытеснили бензиновые автомобили, напоминающие грубоватые этажерки.

Переломным моментом же стало внезапное вторжение темве, загадочных инопланетян с невероятно мощным оружием, которые в кратчайшие сроки фактически вывернули планету наизнанку, пытаясь что-то найти. Первой их целью стали тайные аномальные организации, почти начисто стёртые из истории. Но в одном из полуразрушенных комплексов чудом спасся учёный, известный как Стратег, который с помощью довольно малоценных и потому не уничтоженных пришельцами объектов обрёл абсолютно полное знание о том, как именно спасти человечество, после чего при поддержке около трёх сотен других уцелевших успел создать машину для произвольно мощного ускорения времени внутри бункера.

Там, в Убежище, под защитой Ускорителя, пока снаружи прошли едва ли несколько секунд, остатки землян изготовили горы оружия и других систем, чтобы дать вторженцам отпор. В результате последние были полностью истреблены, фрагменты их флота тщательно собраны по всей планете и засекречены до лучших времён, а затем Землю восстановили аномальным способом. Именно от этой даты, войны с темве, подчас ведётся отсчёт новой хронологии, так как починка реальности не прошла бесследно. Воссоздать некоторые элементы мира не удалось, и про значительную часть истории аномальных организаций этой вселенной до недавних пор оставалось лишь догадываться по косвенным уликам.

Далее, пока обыватели продолжали жить как ни в чём не бывало, переживая всё те же проблемы творческого застоя и прочего, Стратег начал ещё ряд проектов. Прежде всего, он организовал систему для незаметного сбора душ, чтобы, когда мир станет счастливее и безопаснее, все слишком рано умершие также могли к нему приобщиться. Затем он постепенно выселил из бункера всех, кроме ближайших помощников, дав им задание аккуратно распространять определённые философские и научные идеи, чтобы создать фундамент для грядущих перемен. Никто в окружающем мире ещё не знал о произошедшем, однако отдельные нестыковки хронологии периодически отмечали даже обычные граждане.

9 с.в.

Первыми неладное почуяли тайные организации. Сам образ их мышления больше к этому располагал, опыт общения с аномалиями был куда богаче, а главное, от ударов темве пострадали в основном именно они. Пускай сама война была буквально вычеркнута из истории, после неё остались немалые прорехи. Даже когда никто не помнит о тайной базе, на месте которой сейчас раскинулось, к примеру, озеро, её отсутствие можно вывести по косвенным следам - пробелы среди логистических цепочек почти кричат, что здесь очень логично было бы поставить склад аномалий, а отдельные расхождения в архивах подтверждают это подчас даже прямым текстом. И такие улики обнаруживались повсеместно.

Стратег не стал дожидаться, пока на него выйдут, первым отправил дистанционно управляемые аватары к лидерам аномальщиков и объяснил ситуацию. Особый акцент был сделан на том, что спасение человечества стало буквально основной целью его жизни, но под этими терминами он подразумевает несоизмеримо более широкие вещи, чем защиту конкретно здешних землян от минувшей угрозы. Фактически, речь тут шла вообще про все формы жизни в мультивселенной, и не только, а спасать их предстояло через постройку утопического социума. На тот момент он ещё не решил, какой именно из множества путей к такой цели предпочесть, но заключил с аномальщиками договор о взаимной поддержке.

Сам он начал предоставлять аномальному сообществу различные знания и образцы технологий, безвредные, но всё же позволившие гораздо эффективнее решать самые разные задачи, вроде защиты оперативников, перевозки грузов или расширения фундаментальной науки. В свою очередь, ему помогали сдвигать окно Овертона для переосмысления «промывки мозгов» с порабощения разума на, напротив, очистку ума от ржавчины и грязи, мешающих думать самостоятельно. Тем более, что в массовом сознании и так было мало предубеждений к меметике, ибо ещё с античности на жителей почти всех полисов аналогично влияла вейнауманская архитектура, до сих пор сплачивающая осколки империи.

Далеко не все тотчас же присоединились к его проектам, но даже того ограниченного контакта оказалось достаточно. Тщательно подобранные комплексы мемов загружались в сознание специально отобранных персон, убирая склонность к коррупции, лишнюю самоуверенность, лень и прочие черты, которые помешали бы выполнению возложенной на них задачи. Всё проходило в несколько стадий, и к концу года аномальное сообщество получило десятки лояльных, высококлассных, а главное, полностью контролирующих свои суждения мастеров. Они разделяли и философию Стратега, однако не работали на него напрямую, и лишь показывали личным примером, что выбранный им путь более рационален.

8 с.в.

Основное движение всё ещё шло за кулисами. Благодаря новым кадрам аномальное сообщество успешно систематизировало основы таких новейших научных направлений, как рунология, дисторционика, темпоралогия, частично алфизика и, чуть позже, базовая синреалогия. В уже существовавших дисциплинах, вроде химии и энергетики, также произошёл громадный скачок. Многие тайны пространства, времени и более тонких сил, вплоть до аномальных эффектов, стали обычным знанием. Но с остальным миром ими пока ещё не делились, подобные открытия было важно преподнести так, чтобы гражданские учёные совершили их сами, пусть даже благодаря незаметной помощи внедрённых агентов.

Такое внедрение шло на всех уровнях. Особенно важную роль играла Тайная Ложа Мендариса, наиболее публичная из ведущих организаций подобного рода и отлично разбирающаяся в культурно-политических вопросах, включая переустройство цивилизаций. Благодаря всему этому её лидерам помогли занять серьёзные посты в правительствах самых развитых и влиятельных полисов. Стратег вскоре также сам официально присоединился к Седьмым Судьям, которые, по сути, руководили всем аномальным миром, и подтянул многих своих помощников на важные должности в остальных секретных организациях, хотя последние зачастую сомневались, действительно ли его обещания настолько искренни.

Но через некоторое время на алфизическую лабораторию глубоко под Меликронским хребтом напали культисты Варахана и, используя особо мощный аппарат, превратили целую гору в массу разнообразных экзотических субстанций. Это привлекло внимание гражданских шахтёров и другой публики, что едва не рассекретило аномальный мир. Более того, в ходе её осмотра произошло ещё более странное событие. Стратегу такая наглядная демонстрация опасности новой техники и вообще несовершенства планов не пошла на пользу. Однако он тайно организовал собственное расследование и ближе к концу года доказал, что за всем стояла Ложа, намеренно устроившая против него данную провокацию.

По итогу Ложу наказали, её руководство сменили, проектам Стратега вновь дали зелёный свет, а сам же Меликронский инцидент, официально переименованный в Чудо горы Меликрон, послужил мощным толчком для развития множества научных и технических областей уже далеко за пределами лишь аномального сообщества. В частности, он запустил открытое изучение алфизики, хотя оно длилось очень долго, а ещё через несколько лет привёл к изобретению метамоланов. Впрочем, несмотря на подобную встряску, её эффект в обычной цивилизации очень быстро прошёл. Добытые в трансмутированной горе уникальные ресурсы невозможно было воссоздать тогдашними средствами, и скоро они иссякли.

Разрулив опасную ситуацию, таким образом, в свою пользу, Стратег устроил Веренский саммит о необходимости радикальных социальных и экономических перемен, ибо джинн прогресса уже был так или иначе выпущен из бутылки. Со временем подобные технологии, и неизмеримо более мощные, неизбежно стали бы нормой жизни для всех землян - поэтому планету следовало заранее подготовить к их принятию. Стратег также наконец детально озвучил то, каким и почему видит идеальный мир будущего. Ключевыми его чертами предлагалось взять философии эмендистики, стремления к улучшению всего, начиная со своего же разума, и андивионики, творческого отношения к реальности как таковой.

Кроме того, он также указал, что Формула пределов развития пока ещё не позволяет ему реализовать все свои знания, поэтому для создания полноценной утопии следует устранить данный мультивселенский принцип, который, однако же, сам этому препятствует. Чтобы разобраться с подобной задачей, Стратег предложил чрезвычайно долгую и трудную, местами не слишком жёстко прописанную, дабы оставить простор для манёвра, программу развития цивилизации из нескольких различных стадий. Отталкиваясь от классической научной системы, изучающей мир лишь с одним определённым набором законов природы, она должна поэтапно расширять подобные горизонты и даже саму концепцию знания.

Между тем, также не без помощи агентов Стратега, по всему Новому Эльджу начали внедряться совершенно новые возможности. Главными среди них оказались прототипы школ и иных центров воспитания с различными смелыми отклонениями от традиционного подхода, наподобие здешнего аналога метода Монтессори или анскулинга. Кроме того, хотя домашние компьютеры уже были обычным делом, пусть и выглядели довольно примитивно, лишь к середине этого года впервые появились интернетоподобные сети - вначале только внутри отдельных городов, а под самый конец начали протягиваться между некоторыми полисами. Впрочем, пока ещё это лишь укрепило старые тенденции единообразия.

Общая эстетика стала ощутимо неряшливей, хотя в целом изменилась слабо. Народ начал чуть больше времени проводить дома, адаптируя новые мелкие элементы обстановки к привычному быту, да и приспосабливаясь самому. Кроме досок объявлений в интернетах, появились и радиостанции, а вскоре приёмники, старый атрибут военных, сделались ещё одним типичным домашним прибором. Реклама была как можно более простой, лаконичной и максимально честной, однако по возможности цепляющей формулировками. Дизайн вещей, особенно одежды и интерьеров общественных мест наподобие кафе, обрастал затейливыми геометрическими узорами как главным отличительным знаком автора.

Эпоха пробуждения

7 с.в.

Все начали осваивать компьютерные сети, пока что робко и неуклюже, но уже достаточно активно, чтобы отвлекаться от проблем, с которыми не могли разобраться до сих пор. С одной стороны, так получать шаблоны для копирования стало ещё проще, однако сам обмен идеями уже несомненно перевешивал сей недостаток. В каждом городе экспериментировали со структурой и контролем таких сетей, порождая гигантское разнообразие вариантов, которые благодаря, опять же, чрезвычайно свободному обмену информацией быстро эволюционировали, стремясь к некоему идеалу. Улучшились логистика, способы домашнего обучения и почти все прочие сферы жизни, хотя ценой возросшего домоседства.

На просторы общественного дискурса всё обильнее выходили мысли, которые прежде редко озвучивались вообще. Народ ещё не привык их фильтровать, поэтому ранние формы местного интернета были крайне хаотичны, а подчас и небезопасны. Впрочем, это также способствовало невольному распространению новаторских концепций, ускоряя прогресс. Например, общей нормой вскоре стали панельные здания с заранее продуманными местами под кабели, кондиционеры и прочие устройства, включая пока не существующие, но о которых уже начинали весьма серьёзно фантазировать. Впрочем, широчайше расходиться также стали очевидно абсурдные концепции, городские легенды и тому подобное.

Словом, неуклонный спад энтузиазма, а именно чувства, что человечество всё делает верно, наконец перестал подтачивать жизнь. Подобная ситуация лишь выровнялась, притом во многом потому, что мысли землян переключились на новую игрушку, однако в недрах последней уже начало проявляться иное ощущение. Его ещё не выражали напрямую, однако более или менее чуяли, что последние декады были словно бы натягиванием тугой пружины, и сравнительно скоро всё начнёт стремительно меняться. Главный вопрос был в том, насколько болезненно мир примет это, ибо большинство ещё цеплялось за стабильность. Впрочем, перегрузка информацией мешала слишком много думать о подобном.

Писатели массово переключились на апокалиптику, живописуя самые диковинные виды возможного будущего. Но изобилие такой литературы рождало негативные эмоции лишь поначалу. Отчасти благодаря слабой меметический прививке Стратега, хотя в основном просто потому, что сами чувства притупились из-за перенасыщения, резких перемен начали ожидать, скорее, с полусерьёзным интересом. На практике мир ещё продолжал отсеивать причудливые, но всё же неоптимальные идеи в пользу шаблонных, зато надёжных инноваций, плавно подходя к финалу промышленной революции и вовсе не горя желанием проснуться с уже принципиально новым взглядом. Скучный быт перестал тяготить душу.

В эстетике начались эксперименты с соединением угловатых и сглаженных, а позже откровенно скруглённых форм, которые всё ещё недурно сочетались между собой, но вносили более или менее приятное разнообразие. Живопись переходила от импрессионизма к чему-то наподобие экспрессионизма - художник старался показать именно собственное видение мира, притом не сиюминутного, а такого, каким он мог бы быть в совершенно другую, по возможности причудливую эпоху. Реклама также стала похожей на небольшие театральные представления, особенно во время ярмарок, хотя и радио с интернетами не так уж сильно отставали, вместо яркого визуала искусно задействуя звуковые спецэффекты.

Тем временем аномальное сообщество упорядочило многие более тонкие научные темы. К примеру, знания о диагеме, аркане, вероятности и вообще устройстве физического континуума, понимание общей природы различных причудливых сил живых существ, а главное, фундамента куда более продвинутой меметики. С этого момента планы Стратега могли переключиться на более сложные и мощные правки человеческого разума без риска серьёзных ошибок или подозрений в нечестной игре. Каждый аспект его грядущих программ переустройства цивилизации и самого мышления можно было перепроверить, лично убедившись, что там нет никаких скрытых мотивов, триггеров или иных неучтённых идей.

Также он вручил аномальщикам компактные летающие корабли, включая космические, и пилотируемых роботов ЭСПРИТ для изучения самых труднодоступных уголков планеты или других работ. Они снабжались и специальными маскировочными системами, однако временами всё же попадались обывателям на глаза, порождая слухи, из которых возможно было извлечь зерно правды. Впрочем, среди непрестанно растущего объёма подобных историй, притом зачастую гораздо более увлекательных, было почти нереально увидеть настоящие закономерности, так что тайное сообщество продолжало уверенно искать ценные аномалии, уцелевшие после атаки темве или возникшие уже при оживлении планеты.

К середине года Стратег фактически возглавил всю аномальную сторону человечества и объединил восемь ведущих тайных организаций под единым руководством. С общими ресурсами и задачами данный союз, будущее ядро Альянса, продолжил ещё увереннее перекраивать всю мировую культуру, хотя пока что действовал крайне скрытно. У гражданских правительств попросту не было опыта в настолько масштабных и долгосрочных проектах, а вот теневое оказалось оптимальным вариантом. Его свершениями в этот период стали внедрение обывателям идей для сборки теории эмендизма и основание первых семи музыкальных коллективов жанра эмбро, распространяющих андивионное настроение.

6 с.в.

И вот, пружины научного, философского, психологического потенциала стали раскручиваться, вначале очень медленно, как бы проверяя свои огромные силы, но не спеша сметать всё вокруг. Общие вайбы этой эры отчасти напоминали цикл «Нептунова арфа» - мир несомненно начал идти к своеобразному аналогу советской утопии, разрабатывая удивительные технологии и воспитывая более добрых, мудрых, ответственных жителей, однако кругом ещё оставалось слишком много пережитков прошлого вроде террористов, браконьеров или других деятелей, которые желали добыть максимум личной выгоды из открывающихся чудесных возможностей. Часть проблем тут создавала и повреждённая природа.

Всё это также напоминало старый, надёжный, привычный асфальт, через который прорастали одуванчики новых ярких идей. В экономике уже наметились сдвиги - прежде всего, возвращение к государственным заводам и иным проектам слишком большого масштаба, чтобы их можно было доверять домашним мастерским. Подчас это приводило к хаосу и социальному расслоению, но в целом полисы сохраняли порядок, где мерилом успеха считался талант к построению светлого завтра, хотя бы на уровне простого работяги, который не филонит, укладывая кирпичи или следя за крысами в лабораториях, обычно полусекретных. Искушать опасных бунтарей тем, что могло стать супероружием, было чревато.

Отношение к жизни человека сперва филигранно, но с каждым годом всё напряжённее балансировало на тончайшей нити между стремлением развиваться, покорять космос, бездны океана, огненные недра, изобретать новейшие лекарства, и гуманизмом. Многие первопроходцы готовы были даже жертвовать собою ради пользы для мира - особенно учитывая, сколь тогдашние меры безопасности уступали современным. Но эти настроения вполне успешно направлялись в более мирное русло, собственно, новомодной философией эмендизма, которая как раз позволила одолеть творческий кризис. Конечно, не всё шло гладко, но под тонким контролем теневого правительства мир смог отделаться малой кровью.

Концепция того, что улучшение жизни вокруг себя означает твою собственную возможность жить в красивой, счастливой, умной среде, стала революционной. Она наглядно показывала, что для этого достаточно прилагать минимум труда - или же хотя бы не вредить. Тем не менее, на первых порах мало кто понимал, что и как вообще требуется делать. Партии эмендистов из даже одного и того же полиса нередко вступали в ожесточённые дискуссии о конкретном смысле подобного взгляда на реальность. Особенно доставалось ключевой для этой философии идее дарования каждому новых возможностей. Тогда ещё это нередко подразумевало крушение социальных институтов и много жутких катастроф.

К примеру, развитие радиотехники подтолкнуло и авиацию. Самолёты больше не так боялись столкнуться или заблудиться, а иногда вообще становились массовым явлением, практически как автомобили, что потянуло за собой строительство больших аэропортов и эволюцию самих летательных аппаратов. И следующим логичным шагом стал запуск на орбиту спутников для дальней связи, от которых оказалось уже рукой подать до возрождения проектов отправки в космос человека, прежде всегда кончавшихся трагедией. Но всё это грозило обернуться резкой конкуренцией за первенство и перерасти в применение подобных технологий как оружия, а у прогресса были ещё десятки иных слабых мест.

Чтобы провести человечество по этому лабиринту, пришлось даже создать нового закулисного игрока, Комитет Социальной Структуризации, и вместе с Тайной Ложей Мендариса тот принялся быстро модифицировать жизнь землян. Кроме вброса мыслей, стабилизирующих обстановку или, напротив, расшатывающих её в нужных узлах для внедрения особо радикальных, но необходимых идей, аномальное сообщество также начало делиться новыми знаниями и технологиями. Пока ещё это были только защитные средства и продвинутая медицина, вполне логичные при тогдашнем уровне прогресса. Стратег порой лично следил, чтобы все открытия совершались именно гражданскими и развивались с нуля.

На стороне обывателей тем временем укрепилась субкультура эмбро, и затем стала порождать уже полностью обывательские группы, хотя за ними всё ещё присматривали из закулисья. А разрозненные успешные экспериментальные методики воспитания и обучения детей уже вовсю складывались в, по сути, почти современную альянскую систему. Фактически, ей не хватало лишь количества педагогов нового типа, объёма материальных ресурсов и инфраструктурных аспектов для выхода на вполне современный уровень мощности. В остальном же мир оставался прежним, то есть его видимый облик первые годы только начинал меняться, а основные сдвиги происходили внутри мыслительных процессов.

Однако у теневого правительства было куда больше забот. Террористическая группировка «Око Архома» ещё в самом начале года устроила ряд атак на ключевых фигур объединённой организации по пересборке культуры. Это оказались аномальщики, неподконтрольные союзу, так что после отражения их нападений тому пришлось начать целую серию секретных глобальных программ для самообороны. Вначале это был новый виток поиска и захвата аномальных объектов. Далее аномальное сообщество принялось ассимилировать более мелкие группы и даже талантливых одиночек. Наконец, появились особые тайные службы спасения, спецназ и другие структуры со сверхсовременной экипировкой.

5 с.в.

Уже точно наметившее курс на создание Альянса теневое правительство начало готовиться к этому физически. Чтобы даровать человечеству фантастические открытия и изобретения так, чтобы всё выглядело естественным ходом истории, оно начало создавать множество подставных фирм, где агенты Стратега работали вместе с гражданскими учёными и инженерами над самыми разнообразными смелыми проектами. Порой нарочно неудачными, чтобы замаскировать необычайную скорость прогресса или подчеркнуть некие другие концепции, но в целом подобный прыжок веры проходил согласно плану, местами даже чересчур. Часть разработок даже пришлось запрещать под надуманными предлогами.

Идеи андивионства пока ещё очень редко ассоциировались именно с городом Андивионом, местным, по сути, Диснейлендом для творческих личностей - однако продолжали быстро и вполне уверенно расти в умах. Кроме эмбро и других, гораздо менее прямолинейных источников их распространения, в этом году также появились эвремиты - субкультура, видевшая красоту старых вещей, от выброшенного стула до улицы с необычной историей. Они, тихие искатели чудес в обыденном, идеально контрастировали с весьма эпатажными музыкантами, которые вели к тем же идеям, но иными путями. Разумеется, не всем были по душе неформалы, даже такие, однако это лишь помогло им крепче сплотиться.

Кроме того, гражданские инженеры, вдохновлённые легендами в интернетах и тонкими подсказками от аномальщиков, наконец переизобрели первое, а позже второе поколение роботов ЭСПРИТ для уже обывательских спецслужб, строителей, экспедиций или иных задач. Пилоты, чьи машины следовало настраивать под их личную биометрию, очень быстро начинали воспринимать свои экзоскелетные платформы как верных друзей, особенно если проходили с ними через огонь, воду и медные трубы, так что вскоре стали фактически отдельной субкультурой. То же самое шло и в аномальном сообществе, но местные эсприттеры, даже будучи едиными с ними по духу, были вынуждены избегать контактов.

В целом, это было время, когда человечество концентрировалось перед рывком вперёд и уже начинало прыгать. К союзу тайных организаций официально примкнули последние личности, так или иначе связанные с миром аномалий. Политики старались балансировать между очевидно неостановимым скачком прогресса в самых разных сферах, особенно научных, и едва не выходящим из-под контроля массовым появлением предприятий или отдельных гениев, которые порой творили воистину слишком много будущего. Впрочем, обычный народ и сам пока ещё был полон прежней стабильности, так что редко мешал сдерживать то, что в перспективе явно требовалось, но прямо сейчас представляло угрозу.

Эпоха локомотива

4 с.в.

Главным прорывом этого года стало появление теории эмматики как принципиально новой системы счисления, которую было уже невозможно сводить даже к сложнейшей математике. Отдельные попытки подступиться к ней начались, по сути, сразу после Чуда горы Меликрон, однако лишь сейчас анализ тех закономерностей привёл к заметным результатам. Причём в аномальном сообществе это открытие совершили только немногим ранее, и развивали параллельно с гражданскими. Впрочем, фора всё же была, поэтому учёные теневого правительства в это время уже разработали следующую, ещё более фундаментальную и абстрактную онтоматику, а затем оформили все три уже как единую аксиматику.

Это стало если не началом новой научной эры, то, как минимум, открытием двери в неё. В частности, оно дало толчок развитию алфизики как буквальному переписыванию физической реальности - и, для начала, если раньше компьютеры мало отличались от навороченных телефонов или калькуляторов, то сейчас их начали воспринимать более чем всерьёз, предрекая эпоху киберпанка. Хотя пока ещё подобные операции, в даже лучшем случае, оставались на уровне отдельных частиц или, напротив, возможностью считывать параметры очень абстрактных систем вроде погодных явлений, и требовали чрезвычайно громоздкого оборудования, поэтому оставались делом специализированных лабораторий.

Впрочем, некоторые плоды этой новой науки проникали и на гражданский рынок. К примеру, она позволила разработать улучшенные аналоги аппаратов МРТ и моментально сканировать то, что прежде отняло бы целые дни или не поддалось анализу принципиально - вроде квантовых эффектов неопределённости. Также появились и теленексы в виде стационарных механизмов, которые телепортировали между собой пакеты электронов с предварительно закодированными сообщениями. Этот способ намного уступал другим средствам связи, но сигнал невозможно было перехватить, поэтому им тотчас же заинтересовались спецслужбы. И вся физика начала движение к ранее непредставимым горизонтам.

Но прогресс коснулся не только масштабных вещей. Простые эльджийцы получили, прежде всего, прототип меметических ключей, когда для применения устройства, которое потенциально могло стать оружием, вначале требовалось доказать ему, по сути, чистоту помыслов. Система не просто считывала нейронную или другую биометрию, но именно понимала образ мыслей и намерения, а обойти этот предохранитель было невозможно даже на аппаратном уровне. Благодаря этому многие прежде сомнительные или вовсе запрещённые технологии наконец смогли попасть на свободный рынок, хотя оставались, как правило, всё же слишком дорогим удовольствием, чтобы стать действительно массовыми.

В начале года Эрмальский Аллотрон был перестроен так, чтобы будущий Альянс мог проводить там новые типы исследований, а уже сейчас учёные начали раскрывать тайну фундаментальной природы реальности. Многие забеспокоились, что там случайно разорвут ткань бытия или сотворят нечто апокалиптическое, но благодаря грамотному научпопу, дополненному лёгкими мемагентами, волнения скоро сошли на нет, по сути, оставшись на страницах художественной литературы. А к концу года те изыскания позволили улучшить заводы - новые станки, которые прежде считались бы магическими, помогли наполнить гражданский рынок множеством дешёвых качественных товаров, от пищи до одежды.

Помимо этого, революция началась и в архитектуре, как массовый переход от кирпичных или панельных зданий к каркасным. Причиной этого стало появление экодамб, гигантских стен, напичканных фильтрами для очистки воды и воздуха от загрязнений ещё прошлых времён. На них ушло много привычных стройматериалов, которые, как итог, подорожали, и выгоднее стало делать крепким только скелет здания, а остальное собирать из, к примеру, стекла или гипсокартона. Впрочем, творческая мысль быстро обратила недостаток в преимущество, как для процесса быстрого строительства, очень важного, ибо с качеством жизни резко ускорился рост населения, так и относительно комфорта самих жильцов.

Тогдашняя эстетика во многом отказалась от мягких оттенков и переключилась на яркие, практически спектральные цвета бескрайнего синего неба, алого огня заводов, очищенной зелени лесов, хотя добавляли их, как правило, только довольно лёгкими штрихами к белоснежному или сверкающему полированной сталью фону. В моду вошли арки, будь то части интерьера, общие силуэты зданий или декоративные нашивки к одежде, и разнообразные вариации на тему лавовой лампы, которая, можно сказать, стала тут полным аналогом неона. Рекламные ролики во многом приукрашали действительность, однако порой становились буквально настоящим кино, и породили множество культовых персонажей.

Сама культура претерпевала соответствующие изменения, которые можно условно сравнить с началом эпохи дизельпанка из фантастических историй. В общих чертах мир ещё не начал стремительно расти ввысь, но на, грубо говоря, клеточном уровне уже перестроился так, что рост стал неизбежным. Исходную субкультуру эмбро переименовали в эмбазо - после появления других поджанров, стремящихся охватить более широкие варианты андивионики. За кулисами же Тайная Ложа Мендариса вновь попыталась единолично захватить власть над миром, однако была разоблачена к концу года, фактически прекратив существование, а её роль отдали Комитету Социальной Структуризации, уже опытному.

3 с.в.

Уверенное развитие эмендического взгляда на мир наконец стало очень ощутимо проявляться и в повседневной жизни. Если раньше человек довольно равнодушно относился к своему окружению, то сейчас начал замечать повсюду мелкие детали, которые можно было сделать более удобными, от лёгкой перестановки мебели до полного изменения распорядка дня. Иначе говоря, лайфхаки из отдельных маленьких хитростей домашнего хозяйства превратились в самоочевидные решения, составляющие постоянный когнитивный поток. Но эти перемены не вызывали удивления, потому что происходили очень медленно, действительно выглядели как естественный порядок вещей при смене эпох и поколений.

Мощно эволюционировали и компьютеры. Прежде они только управляли всякими станками и умели передавать лишь звуки, тексты да самые простые картинки - а сейчас стали обзаводиться цветными мониторами, графическими редакторами, всевозможной периферией вроде мышек или полноценных принтеров. Структура интернетов также усложнилась и обросла новыми функциями, а сами они ещё теснее переплетались в именно всемирную паутину вместо сотен локальных городских сетей. Киберпространство стало приобретать более зримые очертания, а образ его сращения с материальным миром через алфизику расцвёл на просторах литературы и кинематографа десятками культовых произведений.

Ради лучшей работы экодамб и некоторых промышленных процессов были созданы первые метамоланы, весьма громоздкие универсальные анализаторы состава, распределения или более тонких свойств различных веществ. В архитектуре началась мода на активное строительство небоскрёбов, и сходство с дизельпанком сделалось ещё явнее, помимо разве что социальных взаимоотношений. С бурным развитием новой урбанистической среды популярность обрели офисные профессии, в ответ на что возник поджанр ордо-эмбро, высмеивая подобную рутину и подсказывая, как даже там искать яркие краски. Востребованными стали творцы муралов, скульптур и прочих украшений бетонных джунглей.

Что до тайной стороны цивилизации, Стратег в начале этого года начал возведение специального лабораторного комплекса, только для себя и своих ближайших помощников, куда полностью перебрался ближе к концу. Затем оригинальное Убежище, откуда предварительно увезли все технологии, аномалии и прочее, что выходило за рамки уже известного аномальщикам, вернули Ордену Миротворцев, который тотчас сделал из него музей. А в промежутке были созданы несколько новых систем классификации аномалий, более точных, полных, удобных и, что самое важное, помогающих увереннее отличать именно чудеса от лишь непривычных технологий или странных, но логичных природных феноменов.

2 с.в.

Развитие мира продолжалось теми же темпами, без резких перекосов, то есть больше количественно, чем качественно, если так правомерно говорить о стремительном развитии науки, культуры и фундаментальной психологии. Но ярких событий тоже было немало. Так, началось уже воистину массовое строительство продвинутых исследовательских и промышленных учреждений, причём с запасом простора для грядущих модификаций, наподобие излишне просторных цехов ради размещения пока ещё несуществующей аппаратуры. То же самое происходило и за кулисами, где после некоторых правок в планах создания утопии Стратег вновь поделился с союзом аномальщиков новыми технологиями.

Космонавтика всё ещё оставалась в весьма зачаточном состоянии, на уровне середины шестидесятых. Уже существовали прототипы первых орбитальных станций из одного или двух отсеков, но всерьёз данной темой никто особенно не занимался, общие интересы человечества были прикованы к земле. Тем эпичнее выглядел гипертелескоп «Железный герой» - махина длиной в сто с лишним метров, которая вскоре выросла до полноценного орбитального научного центра, оснащённого по последнему слову техники и обслуживаемого сразу несколькими огромными командами специалистов. С его помощью удалось легко внедрить ещё много открытий, необходимых для намеченного развития цивилизации.

В частности, он помог довольно быстро обнаружить несколько потенциально пригодных для жизни планет, а на некоторых даже зафиксировал вполне недвусмысленные признаки биосфер. Впрочем, следов именно разумных существ ещё долго нигде не было видно, особенно рядом с колыбелью человечества, так что внимание астрономов переключилось только на отслеживание потенциально опасных астероидов и развитие фундаментальной науки для уже ожидаемых будущих изобретений. А пока фактический прогресс приостановился перед данным рывком, мир развлекался первым большим фестивалем эмбро и другими событиями, обычно связанными с уже крепко прижившейся в умах андивионикой.

И конец года ознаменовался ярким началом периода «химической ракеты» общей длиною около шести лет. Все собранные в последние годы знания о природе материи были аккуратно соединены, оставшиеся пробелы закрыты, и начался невиданный взлёт этой науки. Периодическая таблица за считанные месяцы разрослась во много раз, причём не только вширь - были открыты изокоры знакомых атомов и абсолютно новые формы веществ, сформировалась альманзумика, изменившая взгляд на агрегатные состояния… А на рынок могучим цунами хлынули товары из свеженайденных молекул или частиц, от бытовых до более специфичных, предрекая скорые масштабнейшие перемены во всей экономике.

1 с.в.

Подготовка экономической системы каждого полиса как раз была успешно завершена. Работала она пока ещё по прежним принципам, но уже не рухнула бы после перехода на постэкономику, когда каждый может получить все необходимые ресурсы даром. Стратег также предоставил теневому правительству несколько возможных моделей идеального мира будущего и психологических портретов его жителей, включая форму самого союза аномальщиков. На протяжении года последний выбирал оптимальный вариант и превращался из набора отдельных организаций уже в действительно единую структуру. По итогам там остались только ядро будущего Альянса, стратегическая верхушка да пара спецслужб.

Облик основной цивилизации снова начал быстро развиваться. Вначале мастера химии и физики разработали адамантий, величайший шедевр чёрной металлургии, превосходящий лучшие марки стали так же сильно, как те опережают чистое железо. Затем они открыли пока что весьма слабые, но уже несомненно перспективные архибиотики - сверхсложные молекулы, способные контролируемо запасать и отдавать громадные объёмы энергии. В архитектуре же временно стали крайне модными маленькие, зато самодостаточные высокотехнологичные домики - первый шаг к современным модульным зданиям, но и прототип субкультуры эльфов, переселяющихся вместе с подобным жильём на дикую природу.

Некоторые плоды прогресса, разумеется, рушили сложившиеся культурные системы. К примеру, от этого пока ещё слабо, но всё явнее стало страдать сообщество эсприттеров. Они получили машины уже третьего поколения, несоизмеримо лучше предыдущих - однако видели, что их эпоха начала подходить к концу, ибо параллельно возникли доспехи МАРК того же назначения, но как экзоскелеты человеческих размеров, и поэтому более удобные. Другим знаковым событием в истории субкультур было появление хеви-эмбро, новых течений с гипертрофированным образом творческого огня, пробивающегося через тяжёлую мрачную оболочку повседневной рутины, которые стали эталоном аж всего жанра.

Наконец, тайные организации окончательно согласовали облик Альянса, выбрали местом его рождения Андивион, довольно неочевидный для такого предприятия полис, утвердили программу развития мировой цивилизации на ближайшие десять лет и приступили к финальным стадиям подготовки. На тот момент уже практически всё было сделано, массовое сознание достаточно наполнилась лёгкими мемагентами, чтобы легко принять грядущие новшества, и оставалось только внести несколько мелких правок в инфраструктуру самого города, больше заточенного под решение хитро запрятанных абстрактных загадок с подвохом, нежели именно строгую научную деятельность. К концу года это как раз успели.

Эпоха ракеты

1 а.в.

Номинально это стало началом новой главы в жизни всей цивилизации, однако Андивионский Научный Альянс пока успел только собрать ряд научных и творческих компаний, уже очень популярных, чтобы они вместе начали искать чудеса на стыках своих достижений. Таким образом там действительно сумели совершить множество удивительных открытий и торговать воистину сверхсовременными технологиями, но немного позже, а сейчас для обычного человека почти ничего не изменилось. Конечно же, уровень жизни в титульном городе стремительно вырос, и к этому пирогу активно тянулись другие выдающиеся творцы, но по большей части первый год абсолютного времени был не слишком шумным.

Многие вещи, которыми Альянс занялся с первого же дня, проходили в абсолютной секретности, даже от коллег. Так, к примеру, развивается проект «Зенит» по преодолению лимитов Формулы пределов развития, для чего требуются далеко не только афишируемые средства. Также в то время был запущен и омниметический проект «Гоэтия» - хотя сама сфера этой науки была официально открыта только через семь лет, а до того исследователи работали исключительно с аномалиями, спрятанными от остального мира. Опять же, сам поисковый отдел организации на первых порах собирал аномалии в тайне от широкой общественности, причём даже о его собственном существовании знали лишь избранные.

Впрочем, некоторые работы, напротив, сразу же пошли в народ. Так, проект «Память» наконец дал человечеству надёжный и удобный способ ввода меметических ключей, через отдельный нейроинтерфейс в виде головного обруча, хотя поначалу немного громоздкого. Но истинное его назначение было ещё важнее - он усиливал сам мозг, позволял хранить воспоминания, обмениваться ими как файлами, и улучшать даже сам когнитивный механизм, например, помогая справляться с прокрастинацией или регулировать свои эмоции. Он довольно явно пересекался и с пока ещё полусекретным распространением мощных мемагентов, проектом «Восход» по подготовке человеческого разума к будущей утопии.

На этой волне случился новый взлёт популярности эмбро, и в самой культуре наметился очередной громадный сдвиг. Однако самый мощный рост испытали всё-таки наука и техника. Из новой энергетики возникла тринамика, собственно, позволившая создать нейроинтерфейс, который бесконтактно двигает отдельные частицы в мозгу - а также универсальный синтезатор вещества. Появились и прототипы реакторов дожигания материи, пока ещё только промышленного масштаба, но уже способные обеспечивать города чистой энергией буквально из воздуха. А наука как таковая наконец официально перешла на трансциентизм, чтобы учитывать сразу множество разнообразных физик и изменения реальности.

2 а.в.

Электроника благодаря серии удачных изобретений вскоре стала многократно мощнее и при этом дешевле. А это, в свою очередь, привело к настолько резкому развитию вообще почти всего, что казалось, будто цивилизация как-то перескочила через пару десятилетий, даже на фоне предыдущей странной декады. Атмосфера напоминала роман «Звезда КЭЦ» - дикая скорость социального и технического прогресса мешала внятно организовать или хотя бы отслеживать растущие как снежный ком, ветвящиеся, взаимно усиливающиеся проекты, каждый из которых даже отдельно тянул на начало совершенно новой эры. Но человеческий разум уже был готов достойно выдержать подобный шквал перемен.

Особенно потому, что главным катализатором послужили новые модели нейроинтерфейсов. Расширяя умственные способности уже зачастую гениальных творцов, они создали изумительную петлю обратной связи, помогая быстро изобретать ещё более мощные экзокортексы и другие усилители мозга. К примеру, первые универсальные переводчики, которые стёрли границы между инженерами и учёными из дальних уголков планеты, а также буквально дополнительные элементы нервной системы, чтобы видеть новые цвета, ощущать магнитное поле через внешние датчики, или перемножать триллионы в уме. Постепенно всё это проникало и на гражданский рынок, хотя оставалось дорогим удовольствием.

Родились среди той неразберихи и компактные голопроекторы, временно наводнившие всё, от настолько же суматошной рекламы до одежды неформалов вроде гхоу-эмбро, которые серьёзно беспокоились о том, что человек сам по себе становится тенью среди своей же техногенной культуры. Стремительно развивалась тема беспилотных машин, от гигантских авиалайнеров до крошечных медицинских зондов. Архитекторы приступили к возведению первых супернебоскрёбов, а там и настоящих аркологий, хотя пока ещё лишь единичных. И орбитальные станции с невероятными по прежним меркам уровнем комфорта, часто соединяющиеся в настоящие академгородки, быстро становились нормой жизни.

Одной из самых значимых вех стало появление маленьких домашних метамоланов. Каждый смог мгновенно лично проверять, что потребляет именно чистую воду и качественную еду, пользуется товарами из хороших материалов, покупает жильё без опасных примесей, а также чутко следить за собственным здоровьем. Влияние такого приборчика можно было сравнить разве что с давним открытием микробов, которое резко перевернуло само восприятие жизни, от лучшего понимания биологии до производства товаров. Причём сейчас всё это происходило намного интенсивнее и шире, вплоть до полной перестройки целых полисов. Именно тогда же возникла и идея модульных зданий, вроде конструктора.

Общая эстетика переключилась с внешних форм, которые среди того технократического угара всё равно стали чересчур разномастными для единого стиля, на внутреннюю структуру вещества - красивые кристаллические решётки, цепочки полимеров, выбор компонентов сплава, как правило, в противовес естественным материалам, хаотически устроенным. Размышления фантастов о технологической сингулярности первое время ещё были модными - однако затем были полностью перебиты опасением или предвкушением того, что экзокортексы не просто помогут человеку сохранять ясное понимание происходящего, но именно поэтому же обратят сами основы его психологии в нечто абсолютно чуждое.

Кроме того, в самом начале года Альянс запустил и проект «Асгард» по всестороннему улучшению биологии человека. Уже тогда все хорошо осознавали, что для полноценной жизни среди утопии, которая вовсю ломилась в двери, необходимы соответствующие тело и разум, хотя бы как идеализированная версия обычного землянина - а новейшие инструменты позволили добиться вполне впечатляющих результатов лишь за несколько месяцев. И интересным побочным эффектом этого оказался новый краткий расцвет роботов ЭСПРИТ четвёртого поколения, кабинки среди трансформирующихся конструкций, ибо пилот стал номинально сильнее маленького экзоскелета, но был пока слабей большой машины.

3 а.в.

Альянс продолжал ловко маневрировать между слишком быстрыми путями развития, под каждый научный и инженерный скачок подстеливая соломку прогресса в социокультурных сферах, чтобы человечество не теряло свою суть. Сама организация перестала быть лишь связующим звеном между другими фирмами и университетами - во всех больших полисах открылись именно её собственные филиалы, обратиться куда с идеей или за помощью мог вообще каждый. Кроме того, она начала строить продвинутые научные базы в прежде недосягаемых локациях, от бездны океана до сверхглубоких лунных пещер, дабы проводить там самые сложные, опасные или просто пока засекреченные исследования.

На рынке продолжали появляться всё более феерические технологии. К примеру, на этот год пришёлся пик «химической ракеты» с открытием айтиматерии - удивительного неквантующегося вещества, из которого можно было делать как абсолютные зеркала, так и бесконечно сложные вычислительные системы. Последние и легли в основу новейших экзокортексов, вытесняя грубые электронные машины - а благодаря этому у учёных появилась возможность оперировать концепциями, принципиально недоступными самой архитектуре человеческого разума. И в науке случилась очередная революция, уже окончательное принятие трансциентизма как несоизмеримо более совершенного метода изучения мира.

Но и обычные граждане не остались в стороне. Им достался, в частности, текстример, позволяющий читать книги за секунды, причём получая тот же опыт, что при обычном подходе. В этом плане он оказался гораздо удобнее прямой загрузки файлов для как чистого развлечения, так и обучения, поэтому вскоре на подобный принцип перешли фактически все школы. Возникли, по сути, учебные заведения именно современного образца, которые дальше только улучшали сами методики, почти не вводя качественно новых. Внедрение мемагентов также продолжалось, и мир избавился от тяги к войнам, хотя сохранил саму эту возможность, дабы при, например, нападении извне не оказаться слишком беззубым.

Возникла мода на ретрофутуризм с циклопическими сверкающими постройками и машинами, форма которых обычно отсылала к космическим ракетам, левитирующими частями зданий, автомобилями или вовсе аксессуарами к одежде, обширными светлыми пространствами… Причём речь шла именно о реализации того образа будущего, как его живописали в предыдущие времена, ибо стремительные перемены было важно уравновесить ностальгическими нотками, при этом не затормозив. По той же причине проект совершенствования человеческого тела, который уже стал всемирной программой, от модификации бренной плоти, начал заметно сворачивать в сторону модных кибернетических аугментаций.

Всё это было тесно связано с началом широкого распространения довольно сложных алфизических систем. Хотя сами их программы были во многом примитивными, вроде замены одного объекта на другой, копирования вещей или придания им определённых неестественных свойств наподобие той же левитации, таким образом нередко достигались удивительные прорывы. Так, в обиход быстро вошли компактные защитные аппараты, которые отслеживали состояние тела, дабы при травмах или болезнях, вплоть до смертельных, буквально откатить его к здоровому состоянию. В основном именно через них и стала работать медицина, львиную долю которой составила, грубо говоря, пластическая хирургия.

Впрочем, вопрос заботы о здоровье никуда не исчезал, даже после победы над большинством обычных заболеваний. Например, компактные реакторы дожигания материи, которые стали такими же обычными, как раньше батарейки, могли выдавать больше энергии, чем было хорошо для находящегося рядом человека - особенно когда тот трудился на титаническом заводе или изучал физику экзотической плазмы. И бурное развитие космического, вулканического, абиссального первопроходчества сопровождалось риском. Так что типичными атрибутами той жизни стали гасители, стирающие из бытия излишки энергии, а к концу года даже простые граждане начали носить лёгкие, но надёжные скафандры.

4 а.в.

Начался период, известный как тяжёлый взлёт. Это выражение отчасти относилось к расширению космической программы, когда совершенно новые типы летательных машин позволили быстро и дёшево перевозить тысячи тонн груза. От небольших орбитальных станций человечество наконец перешло к громадной экспериментальной платформе «Экседра» - её изящные, но внушительные очертания надолго стали символом науки и вообще цивилизации. А создать её помогло изобретение регихалка, истинно неразрушимого псевдометалла, который, даже несмотря на сложность изготовление, стремительно заменил холодный блеск адамантия своим оттенком оранжевой латуни почти во всех сферах жизни.

Затем проект «Аутпост» приступил к возведению подобных станций почти по всей Солнечной системе, на планетах и меж ними. С логистикой здесь очень помогли дисторционные системы, сшивающие отдалённые точки пространства тоннелями почти нулевой длины и расширяющие тесные комнатки до целых стадионов. Земля тоже обрастала такими искажениями, особенно сетями порталов. А благодаря надёжности даже самых тонких регихалковых механизмов полисы стали приобретать совсем уж самобытный облик - квартиры научились свободно отделяться от небоскрёбов, которые своими формами словно нарушали законы гравитации, и перелетать на новые, сильнее нравящиеся жильцам места.

Конфликтов насчёт последних почти не возникало. У человечества отпала давняя привычка придавать своим недостаткам сакральный смысл вроде того, что именно они делают человека действительно собой. Когда наука подсказала, как их исправлять, романтизация подобных идей довольно быстро сошла на нет. Исчезла также привычка мусорить в собственном гнезде, ибо технологии продления жизни даже без помощи меметики заставили задумываться о долгосрочных последствиях сегодняшних решений. Изредка там ещё встречались маньяки и подобные вредители, однако в целом общество наконец смогло позволить себе учитывать мнение действительно каждого, не терзаясь противоречиями.

Дух этого времени, продолжающегося роста оптимизма, напоминал роман «Лаборатория Дубльвэ» с уже построенным раем, в котором хоть и оставались отдельные мелкие косяки, но всё так же случались великие открытия, и поэтому он виделся лишь фундаментом для ещё лучшего будущего. Нынешнюю форму принял политический отдел. Раньше он был только внутренней системой менеджеров и директоров проектов, но начал с этих пор официально заниматься политикой или иным администрированием уже по всей планете. Служба же внутренней безопасности была переоформлена в военный и диверсионный отделы, с как бы сохранением наследия предыдущих времён, включая засекреченные дела.

С другой стороны, у понятия тяжёлого взлёта был и тёмный смысл. Пока ещё этого мало кто замечал, но радикальные сдвиги парадигм стали вносить нотку обеспокоенности. У трансгуманистов, например, из моды начала выходить обычная кибернетика, ибо проект «Сентицит» создал более функциональные и неотличимые от обычной плоти аналоги, а это некоторые расценивали как первый звоночек - человечество чересчур заигралось с прогрессом, подспудно желая возвращения к естественным корням. На этой волне постепенно угасало движение эсприттеров с машинами пятого поколения, которые уже разрабатывались именно как мощные дополнения к лёгкому экзоскелету, а не отдельные аппараты.

Ситуацию, однако же, выправляли другие аспекты жизни. К примеру, цивилизация не переехала в безжизненные города, чего боялись многие фантасты и футурологи, а напротив, взялась за первые опыты настоящего терраформирования, включая озеленение земных пустынь и прочих подобных территорий. Случился пик популярности жанра эмбро, но после этого вся субкультура практически исчезла, ибо пропагандируемые ею ценности, креативный подход к рутине и игры со вселенной, сделались повсеместной нормой жизни. Появились генераторы событий, пока что очень локальные, но уже помогающие учёным достигать самых маловероятных успехов, а затем ставшие доступными и для гражданских.

Эпоха рефлексии

5 а.в.

Потрясающие перемены в облике цивилизации всё ещё опирались, по сути, лишь на пару десятков ключевых открытий. Достижения бурного прогресса в науке, технике, культуре были, за редкими экзотическими примерами, только разными сочетаниями или переосмыслениями их и наработок минувших времён. Просто человечество благодаря экзокортексу и новым философиям за последние годы научилось выжимать из подобного набора максимум возможного. Иначе говоря, забравшись так высоко и оглядывая пройденный путь, земляне начинали всё лучше понимать, что львиная доля стремительных мощных трансформаций мира была не более чем сменой декораций, цветных панелей на фасаде.

Разумеется, это были очень монументальные декорации, да и настоящие мощные скачки тоже происходили. К примеру, результаты полутора декад сначала тонкой меметической обработки, а затем и проекта «Восход» стали очевидны - человечество в полном составе общепризнанно перешло на качественно новый уровень развития. Альянс, став мегакорпорацией с правом власти, ввёл новую денежную систему - на основе андивионской экономики, где вместо абстрактных чисел, никому не нужных в условиях постдефицита, платой служили, например, интересные истории. А технология дарителя воли, нового вида экзокортекса, радикально перевернула отношение к животным и месте человека среди них.

Однако всё это, от осознания истинного объёма главных открытий до развития более тонкого понимания собственных решений, привело мир к тому, что прежде выросло бы в экзистенциальный кризис. Рассуждая о том, куда дальше может расти утопия, и анализируя её, человечество начало всё сильнее сомневаться, верной ли дорогой движется вообще, а точнее, какие существуют альтернативы. Но этот период стал вовсе не упадком, а наоборот, необходимым, заранее спланированным этапом взросления. Ведь эмендисту недостаточно стремиться улучшать всё вокруг, критически важно также задумываться, действительно ли это улучшение, или только иллюзия правоты, вызванная недостатком знаний.

Так что дальше настало время истинно титанических свершений, но и краха многих старых идей. К примеру, человечество наконец встретило инопланетные цивилизации. Первыми стали сагронакти, рослые кентавроиды из мира с чрезмерно активной геологией, достаточно похожие на землян, чтобы контакт прошёл без нареканий. Следующими были мозодиббаны, гораздо более чужеродные, но опыт межвидовой дипломатии помог наладить диалог и с этими колоссами, обросшими щупальцами. Затем, уже в открытом космосе, обнаружились дарг сеньял. И цепочку тех открытий подытожили корсколты, удивительно древние шарообразные биомеханоиды, которые пребывали в очередной стадии варварства.

Обмен плодами тысяч, а то и миллионов лет независимого развития, от науки с техникой до общего взгляда на мир, помог всем пяти народам расширить свой прогресс ещё сильней - причём человечество, как наиболее продвинутое, также легко сумело привить остальным философию эмендизма. А чтобы однажды интегрировать в Альянс всех братьев по разуму, независимо от причудливости биологической формы, и заодно подготовиться к собственному постгуманистическому будущему, запустило тогда ещё небольшой проект «Эвтомобиль» - вначале именно как транспорт из произвольно перестраивающихся роёв нанороботов, но позже подобными стали многие другие вещи, от мебели до интерфейсов.

Параллельно появлялись и экспериментальные школы для совместного обучения различных разумных существ, включая даже возвышенных зверей, благо имеющаяся, уже заточенная под обладателей всяческих аугментаций основа без проблем приняла такое новшество. В моде на улучшение или вовсе пересборку тела по негуманоидным схемам наметился новый скачок - учёные научились инициировать пока что весьма простые, но уже вполне стабильно работающие алфизические сверхсилы. Многие быстро оценили, для начала, опцию отказа от потребности в пище, сне, дыхании и прочем, причём не теряя сами эти возможности, а также, к примеру, пуленепробиваемость или ограниченный телекинез.

Кроме того, Альянс научился обновлять архитектурные элементы прямо на месте, переписывая их алфизический код уже без необходимости демонтажа. Итогом стала постепенная замена обычных планетарных зданий новыми, разработанными на основе универсальных космических блоков, ибо стало ясно, насколько же вселенная полна угроз. В прошлое ушли окна, уступив эту роль визуально неотличимым экранам, хотя отрыв от природы не произошёл - напротив, полисы стали обрастать садами и местечками для городской фауны. А технология ультимативной брони позволила создать космическую базу «Весторус» с двумя субвселенными на борту, всё ещё живой прародитель современных станций.

Из отдельных интернетов наконец сформировалась целостная Сеть более или менее нынешнего вида. Понемногу к ней присоединились также инопланетные версии. Это ещё пуще ускорило развитие всех аспектов сверхцивилизации - ежели даже не реальное, то, по меньшей мере, на уровне восприятия почти что каждого дня как целой маленькой эпохи. Благодаря экзокортексам, которые стали действительно неотъемлемым атрибутом обновляющейся утопии, скорость мышления порой возрастала так, что это становилось вообще не фигурой речи. Общая жизнь тех лет вполне недурно балансировала между нарастающей неуверенностью в верности каждого поступка и восторгом от ширящихся перспектив.

6 а.в.

Основное развитие в этом году получили социальные и культурные сферы, а наука развивалась пусть всё дальше, но прежним курсом, почти не сворачивая, главным образом лишь собирая информацию. Общая атмосфера стала куда светлее, однако и очень переменчивой, примерно как в романе «Путешествие "Космической Гончей"» - активным, почти лихорадочным выходом из колыбели человечества к новым неведомым мирам, физическим или психическим, очень странными вызовами, укреплением фундамента для жизни на открытых просторах бытия. Обычно альянсовцы лишь пробовали разные идеи, а учёные и творцы скорее обыгрывали старые возможности, чем создавали принципиально свежие.

Освоение космоса, лучшего места поиска новых чудес для расширения картины мира, шло полным ходом. На планете Эрицион был возведён первый настоящий внесолнечный город, и не абы какой, а чтобы исследователи, занятые наиболее продвинутыми научными проектами, могли жить там среди технологий, пока ещё слишком революционных для простых граждан. Именно тогда началось разделение на низкоранговые и высокоранговые локации, а также оформилась концепция инфрастран. Заодно и стратегический отдел был переустроен, Первый Стратег обрёл этот титул, раз у него наконец появились сравнимо могущественные коллеги, а для них начали строить сверхсовременные командные центры.

Альянс также стал полноценно осваивать совершенно новые части континуума, ранее изучаемые лишь в особых лабораториях. До покорения времени и мультивселенной было, впрочем, ещё далеко. Попытки картографировать диагемическое кольцо очень быстро привели к созданию энергетических ячеек современного типа, которые оказались во многом более удобными, чем другие доступные системы, так как номинально не нарушали вселенский баланс, просто перенося энергию из параллельных областей того же мира. С арканой дело пока не продвинулось за рамки искажений формы и топологии пространства. Наибольший же прогресс был в сфере теперь уже глобального управления вероятностями.

Одним из ярчайших прорывов стали новые модели синтезаторов материи, достаточно мощные, чтобы создавать настоящие живые органы или целые гомункульные тела. Последние, однако же, даже при идеальном копировании частиц и их взаимодействий не обладали душами, так что оставались просто мясными манекенами. Впрочем, этого было более чем достаточно для совершенствования медицины, ранее невозможного без нарушения политики гуманизма, и нового витка трансгуманистической моды - притом не только у человечества. Начался, по сути, переход уже к постгуманизму, ибо даже обыватели экспериментировали с новыми формами не одного лишь тела, но и глубинных основ своего разума.

Всё это, с другой стороны, породило небольшой, благодаря меметическим прививкам, кризис биологической идентичности, ибо организм уже перестал быть чем-то сакральным, а вопрос существования души как таковой оставался открытым. Попытки оцифровки разума не дали особо внятных результатов, а точнее, щедро набросали аргументов сразу на обе чаши весов. Разработка же полноценных искинов хоть и стала уже возможной, но была заранее запрещена как неэтичная. Хотя униформа Альянса, отныне стандартная одежда даже у обывателей как удобный скафандр космической эры, временно помогла заменить неуверенность в своей природе чувством общности всей многовидовой цивилизации.

Такие достижения прогресса позволили совершить первые шаги в настоящей астроинженерии, вроде создания базы «Торранхайм» буквально внутри здешнего аналога Антареса для лучшего изучения этого сверхгиганта, а также предотвращения его очень скорого взрыва, который мог повредить окружающую инфраструктуру. Чтобы реализовать такой проект, а заодно решить ряд проблем с применением огромных энергий на планетах и в других местах, были разработаны новые виды гасителей. Широкое использование гипербатарей и подавителей излишков немного дестабилизировало климат во многих мирах, порождая красивые или опасные явления, которые подчёркивали драматичное настроение эпохи.

Но самым знаковым событием этого года был, конечно же, Исведский коллапс. Чрезмерно активное увлечение вероятностными генераторами хоть и позволило Альянсу пробежать путь к современному виду ещё на добрый десяток лет быстрей, но разбалансировало тонкие природные системы. В итоге Земля до самой орбиты заполнилась множеством каскадных причинно-следственных аномалий, попытки усмирить их только ухудшили ситуацию, а к моменту создания необходимых технологий всё начало завершаться само собой. Данное происшествие было крайне болезненным уколом для организации, как чувство невозможности всецело управлять своей судьбой даже при наличии нужных инструментов.

Впрочем, хотя реальность пришлось ещё долго чистить от последствий, а на мощные фортунологические системы были наложены серьёзные ограничения, из всего этого удалось извлечь и весьма немалые выгоды. Такое количество разнообразных искажений бытия позволило в разы расширить понимание многих механизмов вселенной, стимулировало развитие хаософии, естественнонаучной телеологии и множества других научных дисциплин, подняло эмматическое, а местами даже онтоматическое исчисление на совершенно новый уровень… Но главное - после этого у альянсовцев появился новый вызов, требующий вновь переключить основное внимание с философских теорий на практическую науку.

Эпоха разгона

7 а.в.

Два года сомнений и поисков себя на просторах бесконечных возможностей подошли к концу. Словно дюжину лет тому назад, цивилизация с необычайной скоростью расправлялась, реализуя запасённые прежде силы, и устремлялась к новым горизонтам. И скорость эта продолжала выглядеть абсолютно естественным порядком вещей. Прежде всего, новейшие модели блоков памяти позволили учёным, инженерам и иным творцам ещё интенсивнее обмениваться знаниями или редактировать их на компьютере. Возникли даже первые случаи ардорэксперии, когда перегруженный чужим опытом специалист начинал забывать, кто же он такой, и при этом старался собирать всё больше новых воспоминаний.

Так как физика уже не могла быть единой наукой о физической вселенной, её место заняли герродинамика и темпоралогия. Оформилась даже натурмеханика - присоединяемые к Альянсу внеземные создания воспринимали те же природные явления под столь необычными углами, что их нельзя было свести ни к каким человеческим моделям мира. А попытки отыскать общий корень таких трактовок в субквантовых феноменах вели к открытию герросхем, оцифровки материи и, наконец, разработке общедоступных инвентарных сетей. Они не только были революцией в логистике, но и, раз конвертация живых тканей убивала их, намекали на существование души, запуская новую эру биологического оптимизма.

Продолжалось покорение космоса. В проекте «Аутпост» была создана база «Эвельм» у самого сердца чёрной дыры, и собранные там знания стали бесценными. С ними организация уже всерьёз посматривала на освоение параллельных вселенных, тогда ещё буквально, только через нехитрую систему наблюдения, и перспективы стабильных путешествий сквозь само время. Были созданы первые Тайзенские протоколы для подобных сред и ситуаций - вначале лишь теоретические, однако уже очень скоро пригодившиеся. Потому что появились анексарты - пока на уровне прототипа, но уже способные сжимать внутри себя целые десятилетия до считанных секунд, экспоненциально ускоряя развитие науки.

В рамках того же проекта были разработаны универсальные архитектурные блоки на основе андивионского сундука, то есть внешне довольно простые, однако со множеством потайных отделений, нередко доступных лишь при определённых условиях. Они моментально прижились и в планетарных городах, которые, меж тем, окончательно разделились на транспортный, жилой, рабочий и подземный уровни. Возник нынешний дизайн из регихалковых плоскостей с чёрной и белой окантовкой, порой украшенных рельефами или гравировками, которые скрывают разные датчики. Затем, достигнув всех целей, проект «Аутпост» закончился, а все станции, которые не было смысла обновлять, превращены в музеи.

8 а.в.

Для ускорения прогресса применялись уже почти все возможные средства. Основными стали, разумеется, анексарты и, иногда, иные методы управления скоростью локального времени, проникавшие даже в повседневность. Они позволяли, к примеру, учащимся за день посещать на порядки больше лекций и оставлять при этом кучу времени для развлечений или отдыха, а киноделам столь же быстро, но вообще без потери качества, благодаря другим плодам науки, снимать долгие сериалы. Окончательно сложился современный подход к творчеству, когда старые сюжеты стали казаться крайне наивными и нелогичными, а фокус смещался на преодоление природных стихий или философских разногласий.

Однако всё это не отменяло, и даже подстёгивало, различные средства усиления самого разума. Без меметики и прочего мало кто справился бы с подобным ритмом жизни, не говоря уж про нагрузки. И нарастающее изобилие разнообразных мнений трудно было бы сложить в единую эмендическую мысль. Но у взлёта нейробиологии, экзокортексов и прочих технологий была неоднозначная обратная сторона - ардорэксперия показала свою истинную суть. Первым случаем стабилизации распадающейся личности и её перерождения в новый тип разума стал Либра, а вскоре начали появляться многие другие Библиотекари, которые сделались, по сути, супергероями, только с интеллектом вместо грубой силы.

Высочайшим же достижением этого года стала разработка концепции Омнимы, отдельного яруса бытия, подобного алфизическому миру, но с намного более абстрактными законами природы и самими объектами. Это открытие вызвало мощную вспышку энтузиазма, ибо наличие души помогало наконец понять, кто ты, если можешь быть кем угодно, ранние модели энайдеров, стационарных ещё машин, которые сохраняли её даже при полном стирании тела, сделали жизнь куда безопаснее, а биология призраков и само существование такого континуума раскрывали абсолютно новые просторы для развития. С другой стороны, масштабы и смыслы всего этого нередко ощущались буквально лавкрафтиански.

Впрочем, прорывы тогда случались и в других сферах. Так, наконец удалось официально заметить первые цивилизации за пределами родной реальности Альянса, уже в именно соседних вселенных, а не просто соседних диагемических слоях того же мира. Для контакта с ними стали готовить абсолютно новые средства, включая методики инициации или пересадки омнических сверхсил. Всё это лишило смысла дальнейшее улучшение технологии сентицитов. В архитектуре же началось активное внедрение экстрамерных систем, обычно как добавление просторных комнат внутри крошечных тайников, а дальше появилась и мода на аксиформы, причудливо ломающие логику даже неевклидовых геометрий.

9 а.в.

Продвинутая работа с генераторами событий и вообще осью вероятностей пока ещё вызывала определённые трудности, поэтому до того, как заняться освоением иных исторических линий, Альянс решил разобраться со своей. Используя плоды темпоралогических наук и аномалии из своих запасов, тогда ещё полусекретных, он отправил через объект А-1-274 «Чёрное окно» первый специальный зонд типа «Индагар» на пару лет вперёд, а затем вернул. Хотя будущее оказалось вообще не предопределённым, сама эта технология давала новые опции для ускорения прогресса, а также помогла закидывать следующие аппараты в прошлое, пусть и не далее искажения континуума сразу после войны с темве.

В сфере омниметики и общей спектралогии продолжались важные откровения, однако редкие, ибо сама эта тема оказалась трудной даже для усиленных разумов. Так, были официально открыты призрачные вирусы, как финал тайного проекта «Гоэтия» - его наработки показывали, что с таким огнём играть чревато, но последним аккордом, перед внесением подобных и других видов оружия в свежесозданный список запретных технологий, следовало заранее показать миру их опасность. Кроме того, было обнаружено универсальное ядро сверхсил, буквально источник всемогущества, но теорема Аванго чётко показала, что даже получеловек по определению не может раскрыть действительно все его функции.

Эпоха мультиверсума

10 а.в.

После того, как новый темпоральный дрон «Алестро» был успешно заброшен в параллельную историческую линию, официально началась эра мультивселенской экспансии, благо что хороший плацдарм уже определили. В мире А-2 вскоре появилась первая колония Альянса, пока ещё строго засекреченная от местного населения и альянских обывателей. Публике же были продемонстрированы успехи разработки полноценных машин времени и массовой отправки беспилотных аппаратов, а чуть позже целых экспедиций - доступ к иным периодам, разумеется, остался лишь в руках специалистов. Тогда не было веских доказательств, что это безопасно, и наивысшее внимание уделяли целостности хронологии.

В новом филиале развитие омнических наук происходило значительно быстрее, чем на родине организации. Именно там, к примеру, появился первый компактный вариант энайдера, пригодный для постоянного ношения, и эти толстые диски очень быстро стали ещё одним характерным атрибутом каждого заботящегося о своей жизни альянсовца. Однако они всё же не были панацеей, о чём красноречиво свидетельствует крах проекта «Гекалот» по созданию искусственной сверхдуши, оказавшейся крайне опасным монстром. Хотя в самом факте проведения тех работ были явные странности, все изыскания, так или иначе связанные с разработкой подобных сущностей, надолго попали под строжайший запрет.

11 а.в.

Началась первая волна экспансии, по мере которой Альянс колонизировал ещё восемь альтернативных вселенных. Они выбирались пока что очень хаотично, от тех, где просто развилась иная человеческая культура, до реальностей с радикально чуждыми законами физики. Чтобы во всём этом не начался беспорядок, мультивселенная была условно разделена. Земля с её аналогами, через которые шли инфраструктурные и административные оси, образовали Магистраль, а остальные территории, обычно именуемые Ойкуменой или Короной, смогли самостоятельно решать, что делать, но в рамках общей программы. А вселенные без филиалов организации обозначили классами по степени взаимодействия.

Арсенал технологий же пополнила, прежде всего, новая униформа, фактически современная, лишь более простого дизайна. Ежели раньше её приходилось снимать и надевать традиционным путём, то открытие эффекта конниветивной суперпозиции позволило развоплощать или заново материализовывать одежду усилием мысли, через нейроинтерфейс. Она стала не только защитным скафандром, но и вообще универсальным костюмом на все случаи жизни, от сна до выхода в космос, плюс объединила кучу повседневных устройств. А важной, хотя поначалу весьма локальной, вехой в науке стали расширение фундаментальной информатики концепцией постинформации и запуск разработки постпроцессора.

12 а.в.

Альянс официально раскрыл гражданам свою историю, включая самую раннюю программу меметических прививок, и многие другие планы, в том числе ещё не завершённые. Между всеми филиалами, которые прежде развивались несколько вразнобой, был налажен более активный и устойчивый обмен ресурсами, знаниями, персоналом. Расцветал также межвселенский туризм. Такая консолидация была необходима как для эмендического объединения очень разных взглядов на жизнь, довольно независимо эволюционировавших в течение целого года, так и чтобы эффективнее распоряжаться уже начинавшими ощутимо иссякать ресурсами Формулы пределов развития, перераспределяя из концентрации.

Кроме того, организация занялась и налаживанием союзов с другими межвселенскими сообществами. Например, они помогли создать новые классы машин времени, чтобы не просто свободно возвращаться в минувшие периоды, но и неограниченно долго там оставаться, растягивая даже один конкретный день потенциально до бесконечности. Это позволило альянсовцам наконец прочувствовать каждую эпоху собственной истории, которая прошла уж слишком быстро. А ещё в моду на добрых два с половиной года вошли рунологические машины - изумительный синтез экзотических научных разработок коренных альянсовцев и многотысячелетней истории технологий теннерморков из седьмого филиала.

Эпоха испытаний

13 а.в.

Ярчайшим событием этого года была космическая катастрофа в пятом филиале, где аномалия «Гимн чёрной спирали» стала экспоненциально разрастаться, грозя поглотить буквально всю вселенную, а то и перекинуться на другие. Справиться с ней оказалось невозможно ни одним из стандартных способов - поэтому организации пришлось собрать мощь всех своих колоний и запустить проект «Данго» по созданию настолько могучего супероружия, чтобы оно полностью, до самых фундаментальных структур, сожгло немалый фрагмент заражённой реальности. Сразу после очищения космоса, залатывания оставшихся прорех и ремонта инфраструктуры, разумеется, данную технологию строжайше запретили.

Шрамы остались не только на ткани бытия, но и в альянских сердцах. Величайшим повреждением мироздания прежде оставались результаты войны с темве и последующего неполного воссоздания Центрального филиала. Здешняя ситуация, однако же, была совершенно иной, как по самой степени разрушения континуума, из которого местами начисто вырезали циклопические куски таймлайна, так и потому, что сейчас этим пришлось заниматься сверхцивилизации, пытающейся жить максимально мирно, утопически, сохранять хотя бы в запасниках даже то, что ей не нравится, ради лучшего постижения вещей. Иначе говоря, пришлось вновь притормозить и задуматься, а правильно ли Альянс всё делает.

14 а.в.

Продолжая серию мультивселенских происшествий, на Альянс напали сразу три флота альтов, грабивших поселения и опять скрывавшихся в междиадромных пространствах. У организации же после прошлогоднего инцидента как раз началось активное развитие средств экстрамерной обороны, зато не было никакого желания применять серьёзное оружие, поэтому Первый Темпоральный Конфликт оказался тяжёлым для обеих сторон, и, чтобы поскорее завершить его, пришлось изобрести принципиально новую линию боевых кораблей. По итогам пришельцев, которые просто искали убежище, приютили и наделили всеми правами. Но сам факт подобной атаки заставил альянсовцев стать куда параноидальнее.

Последовал мощный скачок прогресса. Видя, насколько новые корабли, спроектированные изначально сложными, превосходят собранные из стандартных блоков, Альянс начал отказываться от доминировавших прежде модульных систем в пользу универсальных. Впрочем, это никак не коснулось архитектуры, особенно когда огромные города стали массово расти по всей освоенной территории почти каждого филиала, дабы вместить стремительно прибывающее население. Также, чтобы привлекать меньше чужого внимания, тогда был запущен проект «Сдвиг» и на первых порах казался идеальным, но его заморозили, когда пробный запуск телепортатора по всё ещё неясной причине едва не стёр пилотов.

Эпоха техномистики

15 а.в.

Прошла вторая волна экспансии, уже намного более организованная и технологически подготовленная, ещё на девять тщательно отобранных вселенных. В основном это были человеческие миры, но развивавшиеся на тысячи лет дольше, или чьи культуры произрастали из самобытно отличающегося образа мысли. К этому моменту первое поколение, целиком воспитанное по альянским методикам, уже повзрослело и начало куда активнее улучшать бытие, так что ему требовалось расширение психологического фона. То есть нравственные и философские ориентиры уже устаканились, сколь это возможно для настолько разношёрстного многовидового социума, а здесь был стимул переосмыслить их основы.

При этом четыре из тех миров принадлежали другой межмировой организации, известной как Эрмальский Научный Альянс, буквально брату с тем же самым прошлым - только там Стратег не дожил до создания утопии. Впрочем, он оставил детальные инструкции для своих коллег, и те продолжили работу, просто чуть медленнее. Андивионская цивилизация как более развитая ассимилировала его и встроила некоторые ценные черты в свою структуру, устроив себе ещё более мощную оздоровительную встряску. А позже изначальный четвёртый филиал сам претерпел темпоральное ветвление, доведя общее число до двадцати. Это на весь год стало главной темой дискуссий, в том числе конспирологических.

16 а.в.

Продолжая воодушевляющую революцию в понимании жизни, вселенной и всего остального, альянсовцы стали выходить за рамки науки как таковой, включая трансциентизм, ибо многие вещи было невозможно изучать даже его средствами. Это был очередной важный этап развития самого прогресса - разгадка тайн мироздания уже не обычными, но творческими или буквально волшебными инструментами, и даже получая информацию о нём напрямую, в том числе продвинутым андивионством, которое перестало быть просто отвлечённой милой игрой. Вероятнее всего, визионистический отдел был создан именно тогда, но затем вписал себя и в более ранние эпохи, вплоть до ещё дотемвийских времён.

Вполне ожидаемо, изучение Омнимы разделилось на два огромных лагеря. Адепты науки подходили к вопросу довольно механистически, то есть развивали энайдеры и более специфичные машины, уточняли формулы, занимались кауформенной хирургией. С другой стороны, многие исследователи, прежде всего уже почти всемогущие опытные Скульпторы реальности, опирались на мистические практики - их артефакты, по сути, обычно могли быть описаны научным языком, но от этого порой фактически ломались. Но оба направления, так или иначе, именно тогда впервые нашли первые следы, вероятно, настоящих божеств. Но даже то немногое, что они сумели узнать конкретней, временно засекретили.

17 а.в.

Приблизительно здесь научный прогресс замедлил расширение, чтобы сильнее углубляться в тонкости. Для продвижения ещё дальше нужны были уже качественно новые средства, разработка которых требовала много времени, даже с учётом экспоненциальных скоростей. Так что на первое место, подвинув первопроходцев неведомых просторов, вышли систематики уже освоенных, которые уточняли мелкие нюансы, вроде отличий разных муравьёв или истории какого-нибудь экзотического слова, и порой откапывали там подлинные жемчужинки, обогащавшие как минимум культуру. А иногда и технологии, если, к примеру, замечали строгие закономерности в, казалось бы, максимально далёких областях.

Разбирались также телеологические вопросы, чему способствовало расширение контакта с межмировыми союзниками, некоторые из которых занимались подобными вещами много дольше и плотней. Другие же сверхцивилизации помогли воздвигнуть пять первых ориодромов, целых минивселенных для разных задач - первым делом Трансмир, через который было гораздо быстрее и безопаснее перемещаться между всеми филиалами. Очень важным прорывом было открытие фрактальных вселенных, а именно того, что привычные огромные вакуумные реальности оказались лишь редкой аномалией на общем фоне мультивселенной. С одной было налажено общение, но эти сведения до сих пор секретны.

Эпоха столкновений

18 а.в.

Чудовищные рои Семинаторов, полуразумных, но феерически адаптивных биомеханоидов, от которых спасались флоты альтов, добрались и до альянских пространств. Их заметили загодя и, дабы не подвергать опасности население, встретили ещё на подступах. Также организация объединила семерых особо могущественных союзников в отдельный Консилиум по темпоральной обороне - поодиночке никто явно не сумел бы отразить угрозу подобного масштаба. Но даже с этими ресурсами Второй Темпоральный Конфликт был дико тяжёлым сражением. Альянс создал третье поколение боевых кораблей, новые способы применения сверхсил, а порой даже пускал в ход орудия из списка запрещённых.

Главная стратегия заключалась в том, чтобы обезопасить миры на вероятностном уровне, просто не позволяя противнику когда бы то ни было там в принципе оказаться, а силовые методы, по большей части, только давали фору для внедрения таких систем. Однако это требовало и от самих альянсовцев жёстких ограничений на путешествия даже между их собственными филиалами. В целом, впрочем, жизнь вовсе не стала хуже, ибо внутри каждой вселенной оставалось более чем достаточно разнообразнейших планет и других интересных мест для изучения или туризма. Кроме того, как раз выросло поколение, рождённое уже при Альянсе и поэтому лучше умеющее справляться с такими трудностями.

Новейшие технологии из военной сферы быстро уходили и в гражданский быт. А скорость их создания вновь придала столь мощный импульс всей науке, что на его волне Альянс летел ещё два года. К примеру, инженеры наконец научились делать из регихалка не только ровные или равномерно изгибающиеся плоскости, но поверхности произвольно затейливой формы - это тотчас проявилось в дизайне кораблей четвёртого поколения, многих архитектурных элементах вроде памятников и бесчисленном разнообразии мелких вещей наподобие ложек. Если до того о регихалковом веке в основном шутили, то сейчас он точно наступил. И нерушимые безделушки подчёркивали осознание того, как мир опасен.

Консилиум, в свою очередь, продолжил укрепляться, приглашать специалистов из всей восьмёрки сверхцивилизаций, комбинировать их опыт или другие таланты для создания ещё более удивительных систем и поставлять участникам. Такие новшества, однако, пришлось по большей части засекречивать для контроля Формулы пределов развития, на уровне если не самого факта существования, то хотя бы общих принципов работы. То же самое относилось к межмировой дипломатии, ибо, хотя автономность ядра сверхсоюза очень сильно упростила задачу, сделав его нейтральным местом общения и торговли, слишком бурный обмен плодами культуры тоже мог нарушить программы развития организаций.

19 а.в.

На протяжении этого года Альянс в основном испытывал новые возможности и приноравливался к усиленным мерам защиты. И особенно это касалось темпоралогического транспорта. Часть творений Консилиума, например, позволила на порядки усилить маскировку и многие другие системы сверхтяжёлых межмировых кораблей, почти окончательно сделав их них небольшие летающие города, сразу разворачивающиеся в центральные базы. А боевые машины тяжёлого класса, теперь уже используемые в основном для научных экспедиций по наиболее опасным зонам реальности или ликвидации различных катастроф, быстро прошли ещё через три поколения, достигнув вершины тогдашних технологий.

Общая атмосфера была подобна натянутой пружине, смесью лёгкой нервозности и предвкушения новых чудес. Формула пределов развития была уже практически истощена, поэтому освоение новых вселенных стало лишь вопросом времени - вначале следовало максимально себя обезопасить, чтобы, как минимум, не влететь прямо в очередные мультивселенские кошмары. Несколько загадочных инцидентов с потерями прототипов машин времени новых конструкций лишь подлили масла в огонь, заставляя организацию многократно всё перепроверять. Хотя на качестве жизни альянского обывателя это мало сказывалось, и даже помогало собраться с духом, побыть в тишине перед грядущим рывком.

20 а.в.

Стартовала третья волна экспансии, в ходе которой Альянс вырос ещё на десять вселенных, удивительных самих по себе. К примеру, в этом списке оказались ещё не до конца сформировавшаяся реальность из множества маленьких фрагментов, мир, где совсем недавно неведомая сила истребила все цивилизации, кроме неаномальных землян, освободив Формулу пределов развития как нигде прежде, его альтернативный вариант с мощно ускоренным временем, и другой, напоминающий безумный сон, а также вселенную, разделённую на необычайно обширные диагемические слои. А чуть позже был замечен даже прямой родственник Центрального филиала, где война с темве не происходила вообще.

Словом, прогресс рванул вперёд едва ли не активнее, чем прежде. Учёные открыли ещё несколько ярусов бытия, увидели Омниму как нечто более хитрое, чем механизмы из идей, наконец продвинулись в фундаментальной алфизике, нашли Стену Аккера, расширили классификацию аномалий, приступили к освоению энции и перцептивных граней реальности, сильно перевернули само представление о последней… Но дело не обходилось без драматичных инцидентов, вроде Белларумской катастрофы или того, что Альянсу выпала роль оружия в сложных интригах сил непредставимого масштаба. А сейчас он думает, как лучше вырулить в конфликте одинаково логичных, но равно чуждых ему философий.

Это именно оригинальная летопись, так как реальное прошлое иногда более или менее серьёзно меняется под влиянием различных факторов.

Организация так же активно интересуется историей других планет, особенно Земли и её аналогов из колонизированных диадромов.

Разумеется, тут представлены далеко не все таймлайны, потому что многие миры описаны в одноимённом разделе верхнего меню.