Сад краеугольных камней

Извне всё выглядело как всегда. Январское солнце лениво озаряло равнину на самом юге Ирака, настолько однообразную, что она казалась практически бескрайней - или словно весь остальной мир, живой и яркий, нарисовали в уголке вселенского листа где-то далеко отсюда, а эти просторы оставались абсолютно нетронутыми с самого начала времён. Ветер тихо перетаскивал с одного места на другое песчинки, мушек и прочую мелочь, незаметную для глаза больше из-за своей общей незначительности, нежели одного лишь скромного размера. Словом, здесь по всем признакам не могло быть ничего особого, пройди хоть пятьдесят веков… Но очень часто всё самое интересное происходит, или хотя бы начинается, именно в таких медвежьих углах, там, куда никто и не догадается смотреть, даже если волей случая окажется совсем рядом.

Арвин уселся прямо на горячий песок и задумчиво обозревал окрестности, втайне надеясь, что кто-нибудь чужой всё-таки сюда зайдёт. Ведь не просто же так ему и ещё пяти Разведчикам первого класса поручили охранять этот периметр, правда?.. Шёл уже третий день раскопок, из недр земли показывались всё новые руины и артефакты загадочной цивилизации Шаннама, археологи с инженерами шумно дискутировали о назначении того или иного странного предмета, обсуждали его устройство, культурное значение, побочные свойства, однако тут было по сути нечего делать, кроме как созерцать безмолвный пейзаж. Страж вытянул руку, легко коснулся незримого экрана, который тщательно прятал от ненужных взоров всё это место, гася шумы и создавая видимость просто ровной пустыни. Тихо вздохнул, потянулся, снова уставился вдаль.

- Выучись на Разведчика, говорили они… Увидишь столько всякого нового…

- Ну, надо же с чего-то начинать. Стажировка, особенно самая первая, почти всегда максимально простая, сам же знаешь.

Взглянув одним глазом на подошедшего коллегу, Арвин Энрамир ещё раз вздохнул и вернулся к созерцанию окрестностей.

- И тренировка терпения, это важная часть подготовки, разумеется, - проговорил он в пространство. - Но хоть бы что-нибудь уже произошло?..

- Не сглазь, а то мало ли, - добродушно хмыкнул Крахил Бен-Бахар, грузно сел рядом и вытянул ноги в направлении солнца.

- Здесь, в этом мире, тысячи народу. И многие работают в условиях куда опасней наших. Где гарантия, что приключения произойдут у нас?

- Но у кого-то же они должны произойти, если будут, так почему бы не здесь?

- Может быть, у них, там, - оглянувшись, молодой Разведчик кивнул на археологов. - Хотя я не уверен, что в таких руинах есть предпосылки.

Крахил задумчиво огладил густую бороду, припоминая, были ли среди найденных вещиц действительно интересные для современной науки.

- Как минимум что-то точно должно найтись, иначе Альянс вряд ли уделил бы им столько внимания, да ещё и в первые недели колонизации.

- Да уж конечно, на десятки километров вокруг ни одной живой души. Этот город вполне мог ждать нас ещё тысячу веков.

- Если только до него не добрались бы другие искатели. Среди местных, как говорят, ещё остались несколько таких групп.

- Кстати, что там сегодня интересного раскопали? Я не особо прислушиваюсь.

- А может, сходишь сам? - массивный корафянин поправил чалму и установил котелок на песке. - И мне тоже не помешает смена обстановки.

Энрамир молча пожал ему руку, встал и неспешным шагом направился к центру округлой зоны раскопок. По дороге он внимательно отмечал все изменения, которые успели произойти. Останков каменных построек на дне гигантской ямы, понятное дело, открывалось всё больше, и к некоторым прицепили голографические или просто проволочно-каркасные формы, чтобы яснее представлять, как всё это смотрелось. Домики и некогда заполненные чистой водой каналы складывались в затейливый узор, теперь проступавший гораздо чётче, а монументальные, даже несмотря на жуткие разрушения, обломки центрального храма придавали городу почти что фантастический облик. Везде, куда ни глянь, были разложены аккуратно рассортированные кучи находок, расставлено научное и строительное оборудование, проделаны глубокие шахты, через которые исследователи добирались до пока ещё сокрытых областей. Кабы многие из здешних артефактов не реагировали на применение или даже простое присутствие алфизических машин и множества других технологий, работу можно было бы завершить ещё вчера - но, увы, пока оставалось трудиться здесь по-старому, ручками, ещё самое меньшее полтора месяца. Хотя десятки археологов как будто были только рады.

Впрочем, последнее было не так уж удивительно. Без возможности просто отнести весь Шаннам к себе на базу, в лабораторию с ускоренным ходом времени, Альянс был вынужден работать медленно и практически перед глазами аборигенов, которым пока ещё не следовало знать о наличии такой организации у себя под боком, поэтому тут сложились довольно редкие условия. Учёные не упускали возможности вырваться из стен своих автоматизированных кабинетов и освежиться впечатлениями от физических усилий или ностальгией по временам, когда самым мощным инструментом полевого исследователя была обыкновенная лопата. Кроме того, сам здешний персонал был набран главным образом из жителей пустынь, от огненно-радиоактивной планеты Корафон до рождённых на этой же самой земле, но в иной вселенной - поэтому почти все чувствовали себя как дома и вполне могли прикинуться местными, если настоящие аборигены вдруг их обнаружат. Конечно же, не все в этом отряде напоминали здешних землян, но обладатели самой экзотической внешности жили возле центра города, где полно чудес покруче.

Присматриваясь к свежим находкам, Арвин пытался угадать, что это такое и для чего могло быть нужно. Древние шаннамцы были ярчайшей из хайборических культур, о которых ему доводилось слышать - современники, а может, даже прямые потомки шумерского народа, они ещё в ту эпоху насоздавали грандиозное множество всевозможнейших приспособлений на основе природных законов, неведомых современным физикам этой реальности. Даже сам этот город как таковой был построен в виде колоссального рунического контура, где всё, от построек до покрывавших их орнаментов, перенаправляло и преобразовывало энергетические потоки. Но откуда у его творцов взялись такие знания, как они жили внутри подобного механизма, и, главное, зачем вообще это учинили, оставалось полнейшей загадкой. Порой не удавалось понять даже то, насколько утилитарным или декоративным был очередной артефакт. Хотя на компьютерах экспедиции уже хранились бесчисленные терабайты описаний, теорий и другой информации, Разведчик решил пока размять собственный ум, уставший от круглосуточного дежурства.

Вот это, например. Он остановился возле одного из ящиков и, сцепив руки за спиной, принялся разглядывать серебряную пластину, сплошь покрытую прихотливым узором из дырочек, от совсем булавочных до таких, куда можно было бы просунуть палец без риска застрять. Арвин наклонился поближе, подключил усиленные органы чувств и разглядел ещё мириады совсем уж крошечных отверстий - иные шириной едва превосходили отдельные электроны. Возле каждого такого прокола атомы неожиданно начинали сжиматься, уменьшаться, сливаясь в почти монолитную массу, чудовищно плотную и прочную. Отчасти предмет походил на некую карту звёздного неба, хотя в том, что оно земное, да и вообще этой вселенной, Энрамир сомневался, не припоминая никаких похожих небесных тел. Возможно, это аналог перфоленты или даже книги? Деталь более сложной конструкции? Просто мишень, которую шаннамцы обстреливали, тестируя иные технологии, или же стремились таким образом получить те самые уплотнённые атомы, и отверстия в металле изначально были заполнены буквально сплошным материалом?

- Интересная вещица, правда?

Разведчик обернулся и увидел, как к нему направляется Ерин Кариермуни, девушка-астроном с Зерары, переведённая сюда буквально этим утром. Похоже, ей было не очень комфортно в принятом тут наряде - ради конспирации и большей аутентичности все одевались как типичные местные археологи. А кроме того, высокотехнологичная альянская униформа уже пару раз случайно пробуждала древние руины, поэтому её нельзя было носить даже скрытно, под обычной тканью. В руках у гостьи была коробка, полная странных инструментов, скорее всего разных прототипов, а на лбу, не столько пряча, сколько подчёркивая тонкий след от недавно снятого обруча экзокортекса, громоздилась конструкция вроде массивных очков, ощетинившихся сотней разномастных линз и антенн. Словом, она ничем не отличалась от других здешних новичков.

- Ну ещё бы, - ответил страж и помог ей поставить тяжёлую ношу на ближайшую скамейку. - Особенно после трёх дней разглядывания песка.

- Понимаю прекрасно, мне этот пейзаж уже осточертел. Но, надеюсь, хотя бы вид неба тебя ещё не утомил? - загадочно улыбнулась она.

- Пытаешься завербовать, вот так сходу? - усмехнулся в ответ Арвин и демонстративно призадумался.

- Ой, ладно! - девушка всплеснула руками, едва не зацепив одну из антенн. - Мне действительно нужна помощь с проверкой одной идеи.

- Я же ещё не отказывался. Но сначала хотелось бы узнать побольше.

- Так, ты уже слышал о новой науке, констеллогии, про силу созвездий?

- В общих чертах.

- Короче, в шаннамской архитектуре есть элементы, которые напоминают констеллогические системы, и вот это мне необходимо проверить.

- Ага, с них станется. Хочешь сказать, что шаннамцы получили все свои знания из космоса, или откуда?

- Может, но об этом пока рано судить, - нацепив очки на нос, Ерин поднесла к ним дырчатую пластинку.

- Не удивлюсь, если они и Марсом пытались управлять, или вообще болтали с соседними галактиками.

- Вот этого, скорее всего, не бывало, - к ним подошёл Ронар Надинастоун, техноисторик. - Здесь всё посвящено какой-то внутренней задаче.

- Но всё-таки нечто констеллогическое тут происходило, я уверена!

- Кстати, что это у тебя за машинка? - спросил Разведчик девушку, припоминая наиболее свежие разработки. - Для поиска закономерностей?

- Да, совмещённая с мегалоскопом, - взглянула на него та и положила артефакт обратно. - Но нам, наверное, больше понадобятся твои глаза.

- Если что, не возражаю, но почему именно я? Ведь тут полно гораздо более опытных наблюдателей, и вряд ли они все заняты выше крыши.

- Ты прав, сначала я так и сделала, обратилась к этому, Бен-Бахару, объяснила. Он сказал, что поможет, чем сможет, и ушёл.

- Вот же жук! - расхохотался Энрамир, сообразив, как тот буквально одной фразой решил пачку задач, которыми не хотел заниматься лично.

- Наверное, я присоединюсь к вашей компании, если никто не прогоняет, - решил Надинастоун, поправив сумку на тощем плече. - Куда идти?

- Это не прямо здесь. Снаружи нашего купола, пока не знаю точно, где именно, но отсюда вряд ли дальше семи километров.

Спроецировав вокруг себя десятки переплетающихся схем, половина из которых была к тому же анимирована, Ерин принялась обстоятельно рассказывать, откуда взялись её идеи и какие выводы из них следуют. Основная их часть была за гранью понимания Разведчика, но то, что он всё же сумел оценить, звучало вполне убедительно. Отойдя в сторонку, он достал теленекс, отправил руководителю раскопок письмо, где вкратце описал общую канву событий и свои обновлённые планы, получил одобрение, после чего вернулся к уже освободившимся коллегам.

Они дошли до западной границы экрана, где был сооружён главный транспортный ангар. Ерин и Арвин категорически не хотели топать через пустыню пешком, однако автомобиль был бы слишком приметен. Немного подискутировав, они решили взять лёгкие ховербайки, бесшумные и почти не оставляющие следов. Правда, их грузоподъёмность оставляла желать лучшего, особенно если двигаться на большой высоте для лучшего обзора окрестностей, и даже её пришлось почти целиком потратить на генераторы невидимости, но это всё равно была только самая первая, по сути набросочная рекогносцировка, а не полноценная экспедиция. Наконец, выкатив машину наружу и перепроверив все нужные системы, Энрамир чувствовал себя свободным. Всего полгода назад он был простым сторожем, а теперь исследует чужие миры, ну надо же!


Атмосфера под экраном невидимости была скорректирована так, чтобы обеспечить максимальную сохранность находок. Мало ли, как все эти предметы могли повести себя на свежем воздухе, особенно после пяти тысячелетий под землёй? А вот для человеческого организма условия в зоне раскопок оказались далеко не столь благоприятны. Без специальных модификаций здесь никто не продержался бы и пары дней - но, к счастью, таковые у всех были, поэтому неудобство в некотором смысле даже стало плюсом, ещё одной возможностью держать посторонних подальше от руин Шаннама, альянсовцы же вполне могли перетерпеть. И только выйдя во внешний мир, молодой Разведчик вспомнил, какая это на самом деле серьёзная разница. Шагнув сквозь маскировочную стену, он словно нырнул в горячий океан, грязный и густо насыщенный кислородом, с непривычки у него ушло секунд пять на перестройку метаболизма до стандартного уровня. Его спутники ощутили то же самое и поспешили занять места на ховербайках, вокруг которых включили сферы с привычным теперь микроклиматом. Арвин, однако, решил пока что обойтись без такого жизнеобеспечения, дабы ничто не мешало созерцать настоящую природу, где, как ни крути, легко выживают простые местные земляне. Проверив все системы ещё раз, путешественники плавно поднялись в небо, сделали круг над лагерем и ринулись вперёд.

Мотор едва слышно, даже для сверхтонкого слуха Разведчика, урчал, преобразуя отдельные атомы воздуха в чистую энергию. Специальный контур, пронизывающий всё тело ховербайка, превращал её в движущую силу. Вполне безопасная и удобная машина, только предназначена она была для быстрого полёта, а во время остановок, или даже когда пилот слишком сильно сбрасывал скорость, мотоцикл начинал ощутимо прыгать. Энрамиру он казался прирученным, но всё ещё норовистым конём, который тоже жаждет активности, действия, реализации немалой своей мощи, поэтому и управлять им он решил соответственно. Рассекая ветер, Разведчик зигзагами метался над пустынной равниной, чутко прислушиваясь к малейшим стремлениям аппарата, то и дело кладя его практически набок, взмывая к самым облакам, спускаясь до жалких двадцати метров над землёй, выжимая из двигателя почти всё, на что тот был способен. Он чувствовал себя единым целым с механизмом, и тот отвечал взаимностью. Но при этом Арвин не забывал и о главной задаче цепко высматривать внизу характерные следы древних построек.

В сущности, его полёт был вовсе не хаотичным буйством, а методичным прочёсыванием местности. Арвин двигался строго вдоль сложной и постоянно дополняющейся древовидной сети наиболее перспективных направлений, проверяя их одно за другим. Ронар предпочёл гораздо менее экономную, зато и куда более безошибочную тактику разбиения территории на квадраты, поэтому вскоре почти скрылся из виду. Ерин же перемещалась очевидно беспорядочно, поскольку развивала свои теории на ходу и постоянно сообщала коллегам новые подробности о вероятных местах или облике того, что они искали. То и дело им приходилось притормаживать, чтобы уточнить по записям, не видели ли они уже такие следы. Действительно, глубоко под песком и камнями в указанных точках им порой попадались странные обелиски, остатки дорог или более тонкие намёки, вроде частиц песка, изменённых на молекулярном уровне некими воздействиями. Правда, многое наверняка было недоступно их лёгким сканерам и органам чувств, но даже таких находок Кариермуни вполне хватало, чтобы гнать спутников дальше к цели.

- Народ, это, кажется, здесь! - наконец воскликнула она и первой устремилась вниз.

Разведчик и учёный, не медля, но немного неохотно последовали за ней. Они уже втянулись в чувство почти свободного полёта, а Ронар всё ещё не обследовал и трети намеченных областей. Однако жаловаться на нехватку адреналина после посадки им не приходилось, понимание того, что они первыми совершат значительное археологическое, а может, и более важное открытие, будоражило немногим меньше. Расставив ховербайки по периметру обрисованного Ерин круга, они врубили генераторы невидимости на полную мощность, синхронизировали их, таким образом поставив общий купол, отправили всю собранную информацию, включая свои планы, в главный лагерь, и приступили к собственным раскопкам. Конкуренции они не боялись, Альянс был максимально честен в этом деле, а вот помощь товарищей могла понадобиться всегда.

- Похоже, да, как я и думала, никакой метаптики и прочего паратеха, только камни.

- Поэтому сразу и не нашли, - просканировав всё внимательнее, Разведчик подтвердил главные догадки девушки.

- Управимся часа за четыре, - решила та и огляделась через свои очки. - Рон, сможешь потом столько порчинить?

- Почти на пределе, - коротко кивнул техноисторик, снял с пояса деревянную фляжку и сделал большой глоток своего загадочного снадобья.

Следить за периметром они не стали, только раз в десять минут Энрамир отрывался от работы и обозревал окрестности - но фигурки местных жителей маячили лишь у самого горизонта, без малейших попыток приблизиться на опасное расстояние. Поэтому основное время Арвин был в их импровизированном маленьком отряде главным землекопом, а часто и единственным. Он, конечно, ещё не получил настоящие могучие сверхсилы, его новые модификации были больше количественными, чем качественными, направленными лишь на выживаемость, сенсорику и скорость реакции - однако в бытность свою агентом оттачивал навыки использования технологий. Так что вместо перемещения кубометров грунта вручную он взял мотоцикл Надинастоуна, который подвергался наименьшим перегрузкам, снял с него всё ненужное сейчас, ослабил защитные системы левитатора, а затем аккуратно разместил машину над раскопом, точными выбросами энергии принуждая огромные куски породы ползти вверх и в стороны из ямы. Когда он делал паузы, позволяя ховербайку отдохнуть, его коллеги тщательно инспектировали все получившиеся изменения, уточняли границы артефактов, чтобы Арвин их случайно не задел, счищали с них почву, если той оставалось уже совсем немного, и снова отбегали к самой границе зоны. Понемногу перед ними вырисовывались контуры очень причудливой обсерватории.

- Гммм, да уж, это не совсем то, чего я ожидала… Но в целом подходит. Вполне похоже, если представить, что…

Это была не огромная цельная постройка, а полтора десятка каменных платформ - полукруглых, квадратных, семиугольных, причём все углы абсолютно разные, асимметричные, с будто бы некоей хитрой закономерностью, которую Разведчик чувствовал лишь интуитивно. На каждой стояли монументы - массивные шары, решётчатые полусферы, кривые пирамидки, обелиски в форме причудливых букв, в основном забавно изогнутые или раздваивающиеся. В далёком прошлом они явно были отполированы почти до зеркального блеска и местами даже сохранили гладкость. А ещё их покрывали полустёртые насечки, диаграммы, надписи на шумерском, которые Ерин безошибочно определила как некие вспомогательные заметки. Она размахивала руками в воздухе, обрисовывая одной ей понятные схемы использования подобных сооружений.

- Таких комплексов здесь вокруг должно быть ещё не меньше десяти… От одного толку мало, он слишком локальный, но сложный, конечно.

- Насколько я понимаю, он фокусировал космическую адхуру и направлял туда, - техноисторик указал рукой точно в сторону главного города.

- Ага, передавал через серию тех структур, которые мы видели по дороге сюда, - девушка села на корточки возле одной платформы в центре.

- И попутно преобразовывал, её, возможно даже, шифровал, - подхватил Ронар мысль, широко шагая от одного высокого обелиска к другому.

- Похоже, тут ещё было много дерева, но это нужно тащить технику помощнее, - добавил Арвин, заметив характерные молекулы сажи и угля.

- Нашла, глядите! - неожиданно воскликнула Кариермуни, жестами подзывая спутников поближе. - Следы волочения! Проверьте в остальных!

Действительно, на поверхности нижнего камня проступали параллельные бороздки, иногда изгибающиеся и пересекающиеся, будто верхний монумент много раз двигали, вращали, наклоняли. Ерин сбивчиво объяснила, что этот комплекс очень эффективно улавливал семантические токи, идущие от соседних звёзд и планет, однако лишь при строго определённом положении небесных тел, поэтому шаннамцам приходилось всё время его подправлять. Но даже в идеальном случае функционировать он мог лет семь, максимум десять, совершенно ничтожный срок.

- Иными словами, чего бы ни добивались шаннамцы, они планировали управиться с этим предельно быстро, - тихо подытожил техноисторик.

- Да, я слышал, как вы вчера утром что-то такое обсуждали, - задумался Разведчик, вспоминая. - На это указывает вся структура их жизни?

- Всё так, - медленно кивнул Надинастоун, черкая новые заметки в старомодном блокноте и соединяя их прихотливыми линиями метаэдров.

- Ладно, народ, мы тут уже достаточно насвинячили, закругляемся и передаём дело серьёзным археологам, - астроном хлопнула в ладоши.

В общей сложности они проработали здесь три часа сорок две минуты и правда сделали всё, что технически смогли. Арвин и Ерин пожелали коллеге удачи, после чего убежали под скалу за границей купола, чтобы Ронар их не зацепил, а сами они как можно меньше повлияли на его сверхчеловеческие таланты. Это ведь были не настоящие раскопки, где бережно измерялась каждая песчинка, а форменное варварство, так что теперь всю область надлежало восстановить. И, поскольку аборигены ничего бы не заметили через маскировочный барьер, техноисторик мог проявить свою силу на полную катушку, впервые в шаннамской экспедиции. Раньше во всём этом просто не было нужды. Но этот экран был, конечно, даже близко не таким надёжным, как тот, что поставили вокруг основного лагеря, поэтому, напрягшись, Энрамир смог углядеть отдельные тончайшие колебания, излучения, которые вылетали наружу. Не бог весть что, но ему их было вполне достаточно для воссоздания практически всех форм, цветов, движений, токов энергии и даже большей части звуков. Всем этим он телепатически делился и со спутницей.

Надинастоун тем временем приготовился. Он разделся выше пояса, явив множество татуировок, которые покрывали каждый сантиметр торса и рук, делая его похожим на жутковатый гибрид книги заклинаний с учебником по схемотехнике. Кроме того, тут и там узоры были дополнены выпуклыми шрамами, ярко выделявшимися на смуглой коже. В отдельных частях спины учёный даже заменил живую плоть искусственными материалами, иначе ему пришлось бы наносить микроскопические рисунки на мембраны клеток и подновлять их почти каждый день. И вот он вытянулся в полный рост, худощавая узловатая фигура, будто скрученная из веток, низко опустил голову, прижимая курчавую чёрную бороду к овальному орнаменту на груди, широко развёл руки. Глубоко вздохнул, и мгновение спустя во все стороны от него заструились невидимые нити, пронизывая перекопанную землю, резкий порыв ветра встрепенул короткие волосы, а мелкие камешки начали сами собой ползти назад к центру раскопа. Ронар медленно, с видимым напряжением сводил руки перед собой, и по мере этого всё больше усиливалось, ускорялось уверенное движение вокруг него. Тяжеленные глыбы, с таким трудом поднятые из огромной ямы, послушно возвращались на прежние места и прятались под аккуратно наползающими слоями почвы, увлекаемые непреодолимой рекой времени, которая текла назад по воле человека.

Две минуты - и даже самый тщательный анализ не выявил бы ни малейшего признака недавних трудов. Они остались лишь в воспоминаниях альянсовцев и их заметках. Пустыня была готова к прибытию новой большой группы археологов с профессиональным снаряжением, а троица первооткрывателей, продолжая обсуждать свои находки, паковала свои простые инструменты обратно на ховербайки. Надинастоун довольно быстро восстановил силы, но ворчал полушутливо, что теперь ему придётся тратить время на принятие ванны, а интересную работу отложить.

- Лиранда, срочное сообщение из Шаннама, код белый, Арвин Нерстен Энрамир и остальные, как можно скорее возвращайтесь, нужны все!

Разведчик вздрогнул бы, не будь хорошо натренирован, настолько неожиданным было телепатическое письмо. Его спутники переглянулись и без лишних слов принялись укладывать технику ещё быстрее. Этот код, обнаружение совершенно новой части города, причём, вероятно, той самой, ради которой, по сути, было затеяно всё дело, упоминался впервые за время раскопок. Казалось бы, в общих чертах руины уже были картографированы вдоль и поперёк, однако искомого артефакта, или что они вообще пытались раскопать, до сих пор никто не заметил. Арвин вскочил в седло своего мотоцикла, попрощался с остальными и метнулся к лагерю. Он представил, какой сейчас переполох царил в штабе и тем более на главной научной базе, откуда руководили всем процессом. Ведь учёные навряд ли были бы так уверены без особого уточнения.


В тот раз Арвин не успел дойти до сердца археологических работ, поэтому теперь с интересом осматривал эту область. Там были запрещены даже сложные компьютеры - все находки приходилось изучать уже за границами города, но и не слишком близко к защитному периметру, во избежание непредсказуемых реакций. Учёные ещё не пришли к единому мнению, как именно сами шаннамцы примиряли между собой свои бесчисленные чудо-технологии, что осложняло дело. С другой стороны, Альянс знал много альтернативных способов, как ускорить ход работ.

Впрочем, даже сейчас было видно, что основной прогресс был достигнут ещё в самые первые часы. Могучие алфизические машины быстро и легко сняли первые метры породы, попутно измерив параметры всех её частиц. Да и сам город оказался на удивление крошечным - будь у него стены, он напоминал бы скорее крепость, нежели единственное вместилище целой самобытной культуры. Но затем под землёй внезапно начали срабатывать различные аномалии, опасные не столько для археологов, сколько угрожающие сохранности самих руин. После четырёх активаций древних артефактов было принято решение все дальнейшие раскопки проводить исключительно вручную, полагаясь максимум на несложные модификации организма, вроде усиленной, не знающей усталости мускулатуры. Однако, как видел Разведчик, если все трудятся слаженно, профессионально, круглосуточно и со смекалкой - даже такие ограничения не станут неодолимой проблемой, просто уйдёт больше времени. Шаннам в некоторых местах был уже аккуратно расчищен практически до фундаментов, а некоторые тоннели тянулись ещё глубже.

Энрамир прошагал по берегу канала, свернул на одну из радиальных улиц и оказался среди довольно плотной толпы. Казалось, на площади перед центральным Храмом Сердца собрался вообще весь местный персонал, и даже более того, многие лица Разведчик определённо видел впервые, хотя участники раскопок, от всевозможнейших историков-метафизиков до периферической охраны, старались сразу же по прибытии или ещё раньше перезнакомиться между собой. Присматриваясь к многосотенному столпотворению, Арвин всё лучше различал сложную, но логичную структуру происходящего - главные археологи и инженеры стояли непосредственно около гигантского зиккурата, дальше суетились те, кто могли им пригодиться, вроде более узких специалистов или пилотов транспортных кораблей, по краям расположились теоретики, часто отбегающие к компьютерным терминалам, а среди них сновали руководители, порой отдавая короткие приказы, сообщая новости, настраивая некоторых ещё недостаточно подготовленных сотрудников на нужный лад. Никто здесь так или иначе не остался без дела, праздным зевакой.

Разведчик тоже вскоре пригодился - отнести этот ящик туда, тот поставить сюда, помочь с калибровкой замысловатого прибора… Понемногу все распределялись самым оптимальным образом вокруг пока ещё огороженной шахты. Ему досталось место в первом ряду, ибо никто пока не мог гарантировать, что всё пройдёт мирно и спокойно - вдруг, к примеру, под Шаннамом сокрыто чудовище, или бомба, готовая рвануть от случайного лёгкого толчка? Сейчас известны были только самые общие детали. Полчаса назад копатели наткнулись на огромное помещение под Храмом, укреплённое так хорошо, что заглянуть туда сквозь стену или иным путём узнать о природе содержимого не удавалось никаким геосканерам и даже экстрасенсам - а таинственный регихалковый голем в то же мгновение поздравил Альянс с очередным успехом поисков.

Да, голем… Именно он был причиной того, что Альянс откопал эти руины. По его словам, этот город, проклятый и забытый, был единственной подсказкой, где находится Кадим, куда во что бы то ни стало надо попасть ради выполнения некоей задачи. Он уходил от вопросов, говорил загадками, давая лишь предельно расплывчатые намёки, как будто сам не знал, что именно укрыто под песками, но был абсолютно уверен в критической важности подобной находки. Впрочем, учёным хватило и таких подсказок, чтобы додумать все нужные детали, однако истинная проблема крылась в следствиях, а не причине. Поручив организации вести все работы самостоятельно, голем закинул крючок, крепко впутав её в свои планы, и, как бы Стратеги ни пытались вернуть контроль, им пришлось исполнять его волю вслепую, разбираясь уже по ходу работ.

Многие подробности тех переговоров были строго засекречены, и даже сейчас собравшимся здесь велели хранить всё в тайне. Возможно, от распространения этих сведений могли нарушиться программы гармоничного развития организации, или же, например, знатоки автоматически подверглись бы некоей опасности? Вряд ли дело было в големе - ему уже наверняка известно о каждом их шаге. А что, если сам бункер мог дать представление о том, как защититься от него, всемогущего пришельца, и вскрытие массивной стены навеки унесло бы этот секрет? Хотя зачем тогда голем указал это место именно альянским учёным, которые относятся к неведомым технологиям гораздо бережнее, чем местные аномальщики, и куда вероятнее сумеют их воссоздать? Ради чего вообще раскрыл само своё существование вместо того, чтобы вбрасывать намёки анонимно? Конечно, его образ мыслей был странным, но он всё равно выглядел абсолютно прагматичным и умеющим строить планы на пугающе много ходов вперёд, поэтому, вероятно, просто не считал такие вещи опасными для себя. Поэтому толпы учёных уже битый час пытались разгадать загадку непроницаемости древнего барьера - понять принципы его работы и изобрести способ их обхода с минимальным разрушением механизма. И сейчас Арвин не маялся от бесполезного безделья, а был напряжён, сосредоточен вместе со всеми остальными.

Судя по всему, такая же атмосфера сейчас царила и на Обратной стороне, откуда к границам лагеря постоянно телепортировались всё новые мастера, чтобы наскоро оглядеться, высказать свои экспертные мнения, а затем вернуться или присоединиться к толпе. Многие из них также запрашивали продвинутое оборудование, но, как правило, получали отказ. Наконец, нескольким экстраномам удалось определить, что стены бункера усеяны незримыми узорами, причём заметить их было нельзя вовсе не из-за меметики - диковинным образом они действовали через индицион. Этот ярус официально открыли буквально вчера, поэтому не успели толком изучить даже в лабораториях, где за секунду внешнего времени могли пролетать целые годы изысканий. Разведчик слышал только, что на такой глубине реальности перестают работать даже самые общие принципы научного познания мира. Неудивительно, что первыми его освоили визионисты, чьи методы напоминали скорее абстрактные игры с восприятием или творчество, понятное только его авторам - и теперь именно эти чародеи старались найти лазейку в облаке неведения.

Пространство между ними и каменной кладкой не менялось ни на йоту, но, последовательно пропускаемое через фильтры разума, внезапно расцвечивалось странными идеями, красками, безумными трактовками обычных вещей. Словно искусные иллюзионисты, они неторопливо и решительно гипнотизировали - не зрителей, но саму реальность, поглядывали на неё с разных сторон, разыскивая нужный ракурс. Лабиринт их спецэффектов со временем делался всё тоньше и незаметнее, а потом резко пошёл на спад - похоже, маги проложили надёжную дорогу.

- Короче, есть хорошая новость, она же плохая, с какой начать? - молвил Лойрол Квей после длительного совещания, странно ухмыляясь.

- Мы знаем, что там за узор, - подхватила Ксанцуггу, созывая обратно своих математических фамилиаров. - И как можно обойти их влияние.

- Три разных Знака Кайж-Сатта, которые работают как одно целое, - просто сказала Асна Хекатхи, рунолог, сохраняя каменное спокойствие.

- Один улучшения, самый обычный, - продолжил Лойрол и жестом начертил символ в воздухе. - Другой работает с получением информации.

- А последний существует лишь внутри снов и других особых состояний сознания. И всё же его смогли нарисовать на материальной стене.

- Нужно время, чтобы со всем разобраться, но такие рисунки легко воссоздать, поэтому можете просто вынуть пару кирпичей, этого хватит.

Собравшиеся загомонили, обсуждая смысл происходящего и открывающиеся перспективы, хорошие или не очень. С одной стороны, теперь у учёных появилось гораздо больше материала, чтобы постичь принципы действия Знаков, чуть ли не самых могущественных и загадочных рунических контуров, чья форма взаимодействовала с реальностью на беспрецедентно глубоких уровнях. Однако это также означало, что на свете существует гораздо больше подобных систем, и таинственный Кайж-Сатт действительно не изобрёл или открыл их, а всего лишь узнал от неведомых сверхпродвинутых существ. И то, что древние шаннамцы, по всей видимости, тоже с ними контактировали, наводило на очень тревожные мысли. Это даже сравнили с историей Первого Стратега, который тоже аномальным способом узнал о множестве фантастических технологий и том, как их применить, после чего, озвучив цель дальнейшего прогресса, организовал всю современную жизнь. Правда, здесь всё происходило как будто даже лихорадочнее, чем во время войны с темве, не было темпоральных ускорителей, и задачи явно отличались.

Многие уходили к периферии лагеря или вообще возвращались на научные базы, чтобы заняться более детальным исследованием новейших систем. Другие же собирались вокруг зиккурата и обсуждали, как будет выгоднее поступить. Надинастоун предложил свою помощь и в этом деле, его способ перемотки времени представлялся достаточно универсальным, чтобы, если что, вернуть каждый камешек на место. И после ещё двух часов дискуссий, запросов, гипотез, спланировав полсотни различных сценариев, археологи наконец приступили к разборке стены.

Арвин стоял на страже рядом с постепенно открывающимся провалом. Весь его разум был сосредоточен на созерцании чёрной дыры, откуда могло вырваться буквально что угодно, а жилистые руки перебирали разложенные вокруг орудия нелетальных типов. На то, чтобы определить уровень опасности цели, способы противодействия ей, и пустить подходящее средство в ход, у него ушло бы секунды две. Более опытным и прокачанным напарникам, которые сидели поодаль, хватило бы в разы меньшего срока, но на общем фоне Энрамир не был лучше или хуже большинства своих коллег. Хотя облако неведения всё ещё окружало подземелье, теперь через него можно было пройти на другую сторону и вынести основную информацию наружу. На случай, если угрозу представляет само знание о содержимом, вначале внутрь бункера отправили пару дронов, операторы которых сидели в изолированной комнатушке под присмотром лучших охранников. Однако вскоре оказалось, что это не сработает - при пересечении облака сигналы теряли смысл, и сохранить воспоминания могло лишь полноценно самосознающее существо.

Чтобы нейтрализовать такой эффект, пришлось бы разобрать все стены целиком, поэтому туда отправились Разведчики третьего класса, пять специалистов в разных областях. Арвина туда не пустили, и он был вынужден ждать снаружи, дисциплинированно, но нетерпеливо. И вскоре из непроницаемого прохода вышел культуролог Зоахир Бейм Земенди, сразу же заговорив. Речь его была стремительным ураганом коротких слов, которые он сочинял на ходу, подбирая максимально детальные определения своим мыслям, и без универсального переводчика понять его было непросто. Энрамиру пришлось сильно напрячь мозги, чтобы расшифровать эмматические смыслы такой скороговорки, и некоторые подробности он совершенно не понял, но наиболее важные моменты уловил. Подбежавшие медики и визионисты подтвердили, что Зоахир в ходе осмотра бункера не был захвачен чужаками, подвержен никаким искажениям разума или другим неприятным эффектам, поэтому всем его словам можно верить, с поправкой на неизбежные ограничения восприятия мира. Минут через шесть к нему присоединились остальные.

В этом месте, насколько они узнали после самых тщательных проверок, всё было тихо и безопасно. Ни малейшего признака жизни, помимо обычных микроорганизмов, даже призрачные мефири как будто старались держаться подальше от этих стен, словно им было нечем хотя бы ощутить наличие бункера. Метабиолог отряда, Талона Мир-Золиур, обнаружила, что это облако неведения вообще не позволяет организмам без физических тел и даже потокам адхуры проникать через себя - с их точки зрения там было полнейшее ничто, пустота буквально нулевой длины. Кто бы ни герметизировал этот бункер, к делу он подошёл предельно основательно, со всем возможным тщанием. Внутренние стены покрывали надписи и рисунки, в основном случайные, часто даже противоречивые, однако после их всестороннего, насколько вообще было возможно, анализа историк Трейси Минт выяснила, что этот бункер назывался Храмом Земли, то есть почвы. А после его сравнения с общей структурой города и картой находок артефактов Майкл Харвер, техновед, доказал, что всё здесь было затеяно именно ради этого подземелья.

И, вероятно, конкретно ради единственного предмета, который там находился. В самом центре полусферического зала, на простом, без каких бы то ни было украшений, алтаре стоял массивный каменный блок, собранный из множества мелких деталей, наподобие скорее мозаики, чем конструктора. Каждый его кусочек был покрыт гравировкой, по сравнению с которой даже татуировки Ронара казались примитивным детским рисунком, и без видимого порядка пронизан головоломно перекрученными золотыми нитями, прочно связывавшими всю конструкцию вместе.

- Немного похож на кубик Рубикона, но не настолько, чтобы проводить между ними какие-то осмысленные параллели, - подытожил техновед.

- И ещё мы подозреваем, что это не завершённое устройство, а лишь его фрагмент, - добавил альтус Рольм Туау, специалист по аномалиям.

- В общем, можете смело заходить, - в голосе Талоны слышалась лёгкая нотка разочарования.

- Срочные новости!!!

Все взгляды устремились в противоположную от зиккурата сторону - заинтересованные, встревоженные, недоумённые. Там, возле одного из терминалов, буйно размахивая руками, стоял Гират Золир-Доламн, молодой, но одарённый аналитик, который ещё на родном Корафоне стал автором нескольких интересных открытий просто благодаря тому, что тщательно следил за всеми новинками. На этот раз, однако, дело было совершенно иной природы. С центральной базы передали, что регихалковый голем вновь заговорил. Он не просто поздравил учёных второй раз подряд, но также повелел как можно скорее отвезти этот объект, баншур, в современную лабораторию, изучить его сверху донизу, найти подсказки насчёт остальных компонентов и немедленно приступить к их поискам или воссозданию с нуля, ибо шаннамцы после применения данного устройства наверняка уничтожили необходимые детали без следа. Кроме того, прибавил голем, всё это лучше сделать в обстановке строжайшей тайны, иначе у Альянса могут появиться огромные неприятности, причём сразу с нескольких сторон, а обратной дороги уже нет.

Собравшиеся вновь загомонили, лихорадочно соображая, как будет лучше поступить. Быть марионеткой в руках непостижимой сущности и не иметь ни единой возможности понять, правильно ли поступаешь - такая себе перспектива для организации, которая стремится к вершине добра. Возможно, голему удалось бы успешно противостоять, даже избавиться от него, но вдруг он тоже на их стороне и, например, желает предотвратить мировую катастрофу? Хотя это могло быть частью зловещего плана, да и сам голем не обязательно действовал по своей воле.

В итоге было решено работать по его инструкциям, за неимением никаких иных зацепок, однако параллельно пытаться понять, что тут вообще происходит, кому или чему можно доверять. Альянс крепко увяз в паутине чужих интриг, и выпутываться нужно так, чтобы не слишком резко дёргать нити. А значит, заниматься такими делами должны подходящие специалисты, дипломаты и детективы, не археологи. Им и так хватало занятий, древний город хранил ещё немало удивительных тайн, для разгадывания которых необязательно знать про странный каменный блок.

Однако забывать про Храм Земли как таковой было незачем. Гальвиралан, главный специалист по поиску скрытых истин, со своей командой историков рано или поздно неизбежно узнал бы о существовании этого места, будь оно хоть стёрто из реальности, да и остальные отчётливо понимали, что такое шило невозможно утаить ни в каком мешке, слишком уж много нитей к нему ведёт. Надинастоун помог по возможности идеально восстановить целостность кладки, после чего бункер просто окружили предупреждающими знаками, мол, ещё не время заходить.

И вот, упакованный в надёжный контейнер, загадочный артефакт вместе с другими находками тихонько отправили на «Ховерхайм» - чтобы он хранился вдали от голема. Правда, это вряд ли бы тому помешало, но всё же лучше, чем ничего. А ещё до того, как транспортник бесшумно воспарил над утоптанным песком, телепортировался к Пограничному острову и оттуда уже переместился на Обратную сторону мира, все, кто присутствовали при раскопках, заблокировали свои воспоминания за последние часы. Стирать их подчистую в полевых условиях было бы на порядок труднее, да и незачем, они могли очень серьёзно пригодиться позже. Поверх такого пробела каждый поставил метку, напоминание о том, что информация сокрыта по крайне веской причине, которую прямо сейчас даже озвучить нельзя, настолько в ней всё конфиденциально.

- Надеюсь, мы сделали всё, что могли, - задумчиво вздохнул Арвин за две секунды до того, как экзокортекс начал менять его воспоминания.

- Наверное, это какое-то приключение, - решила Ерин, покручивая на пальце уже снятый обруч. - Я уверена, оно уже скоро о себе напомнит.

- Ладно, не будем об этом слишком много думать, а то ещё поймём, - хмыкнул Разведчик и немножко рассеянно улыбнулся.

- Но обсерваторию я помню, значит, она не засекречена, поэтому предлагаю не терять время и доразбираться с ней наконец!

С этими словами астроном отправилась искать Ронара, не обращая внимания, что уже сгущались сумерки. Арвин поспешил за ней, на ходу перестраивая своё восприятие. Отовсюду раздавались голоса учёных и других участников раскопок, которые вновь принялись отыскивать в недрах земли всевозможнейшие диковинные вещицы. Разведчика несколько раз окликали, зазывая помочь с очередным открытием - может быть, даже более увлекательным, но девушка не собиралась никому уступать. Она уже вознамерилась организовать свою научную команду.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License